Андрей

— Это просто возмутительно! — Игорь Константинович ходит передо мной из угла в угол, активно жестикулируя. — Просто неслыханно! На преподавательском столе! В кабинете! Кошмар! Позорище!

Вздыхаю, сцепляя зубы плотнее. Отвешу пизды Никите как только мы выйдем из универа. Сучонок просто перешёл все грани! На репутацию мне, честно говоря, похер, но вот от мысли о том, что он трахал Олесю прямо на моём столе, в венах вскипает кровь. Гадёныш, блядь! Значит, пока я мучаюсь, пытаясь усмирить совесть, и своё дикое желание снова обладать девчонкой, он вообще ни хера не думает и пихает в неё свой член!? Ладони сжимаются в кулаки, а челюсть скрипит. Сука, он заигрался!

— Мне нужно срочно предпринять меры, — декан останавливается возле своего стола. — Их нужно отчислить! Сейчас же! Пока не поползли слухи о том, что я смотрю сквозь пальцы на подобное разнузданное поведение!

— Хм… — стараюсь вникнуть в его слова и хотя бы изобразить спокойствие. Делаю глубокий вдох и пытаюсь восстановить дыхание. — Ситуация, конечно, ужасная, — сокрушённо мотаю головой. Конечно, если бы Игорь Константинович знал, что не только студент его факультета трахал старосту, но и преподаватель, я бы сейчас не стоял в этом кабинете. Но, к счастью, декан пока ни о чём не подозревает. — Однако стоит посмотреть на неё с другой стороны.

— Да тут с какой не посмотри! — задыхается мужчина. — Со всех сторон ужасно!

— Соглашусь, — делаю тон мягче. — Но если предать всё это огласке, то вы не думаете, что это может навредить нашему факультету?

— Как это? — в глазах декана мелькает страх. Да-да, он-то мне и нужен.

— Смотрите, сейчас о происшествии знаем только мы с вами?

— И Вера Павловна! — добавляет он. Лицо мужчины идёт красными пятнами.

— Ну да, и она тоже, — делаю паузу. — Но больше никто?

— Нет! Но… вы же знаете, какие женщины болтливые! — беспокойно говорит Игорь Павлович.

— С любой женщиной можно договориться, — улыбаюсь, глядя ему в глаза. — Уверен, и к вашему секретарю вы можете найти подход.

— Да, но…

— Может быть, она чего-то давно хотела?

— Ну… — декан морщит лоб, пытаясь вспомнить. — Вроде бы, новое кресло… и принтер… Но у нас уже бюджет распланирован, так что…

— Не беспокойтесь, это я возьму на себя, — заверяю его я. — Всё же, это я не доглядел за племянником…

— Да, нельзя так халатно относиться к ключам! Нужно было лучше смотреть за ним!

— Обещаю, такого больше не повторится! — заверяю его я.

— Хм… — декан садится в кресло. — А как же Лугина? Она же староста! Неужели, мы оставим их обоих без наказания?

— Доверьте наказание мне, — прищуриваюсь. — На Никиту я найду управу. А что касается Лугиной… — изображаю задумчивость. — У неё, ведь, отец, судья, я правильно помню?

— Ну… да, да… — декан, кажется, тоже вспоминает эту «маленькую» деталь. — Да, пожалуй, вы правы. Не нужно сейчас предавать это огласке. В конце концов, главное, чтобы эти двое получили по заслугам! А остальное неважно!

— Да, — меня снова начинает колотить от гнева. — Не сомневайтесь, она получит по заслугам. Я доходчиво объясню Олесе, что такое поведение недопустимо.

— Дайте ей нагрузку побольше! — оживляется декан. — А то она, видимо, расслабилась! Совсем об учёбе не думает!

— Я ей дам. Не переживайте. Нагружу так, что она перестанет думать обо всём постороннем!

— Ладно, — декан тяжело вздыхает и слегка распускает узел галстука на шее. — Давайте так поступим. Простим. Но доведите до их сведения, что если подобное повторится, то…

— Конечно-конечно, — спешу его заверить я. — Это не повторится. Я проведу беседу.

— Договорились, Андрей Владимирович, с вами, как всегда, приятно иметь дело!

Мы с Игорем Павловичем ждём друг другу руки, и я выхожу из его кабинета.

Ненадолго задерживаюсь возле взволнованной секретарши, которая, как мне кажется, всё это время подслушивала под дверью.

Я делаю ей завуалированный намёк, и после недолгих препирательств, мы сходимся на новом кресле, принтере и бутылке коньяка, который она почему-то намеревается выпить вместе со мной как-нибудь после работы.

Наконец, я освобождаюсь и выхожу в коридор.

Никита и Олеся стоят возле деканата. Племянник, как и всегда, спокоен. Зато Олеська себе места не находит. Она испуганно заглядывает мне в лицо, пытаясь узнать свою дальнейшую судьбу.

— Ну? — Оленёнок подбегает ко мне. — Что там?

— Да не переживай, ничего они нам не сделают, — развязано говорит Никита. — Если хочешь, вали всё на меня. Скажи, я тебя заставил…

Я бросаю на него дикий взгляд.

— Идиот, — цежу сквозь зубы.