Шрифт:
– Ой, чито жито. Ой, чито покосы.
Ой, чья-то девка распустила косы.Косы распустила, на бок похелилась.Ой, боже, мой боже, что я народила.Провожала маты сына во солдаты.Не любую невестку жито жаты.Иди, невестка, в поле жито жатыИ не вертясь до дому, до моею хаты.Она жала, жала, жино выминала.И на заход солнца тополиной стала.Пришёл сын-солдат сталу мати пытаты:– Где ж моя дружина,что нигде встречать?– Не пытай, сыну, где твоя дружина.Бери, сын, секиру, руби тополину.Первый раз ударил – она похелилась.Другой раз ударил – она попросила:– Не руби, казаче, я не тополина.Под моими листьямиспит твоя детина.– Ой, как ты, бабушка, поёшь. О бабьей доле это. Сейчас где так услышишь? А ведь помнишь, помнишь песни!
– Я молитвы и песни старые помню. Когда ложусь спать, их вспоминаю и Бога прошу. Раньше-то ой как пели, что будь здоров. И ещё я знаю казачью песню, похожую на эту.
– Спой ещё.
– Що высоко солнце сходит,низенько заходит.Що женатый до дивчинывсе вечера ходит.– Зарежь, зарежь жинку,буду жить с тобою.Як пришёл казак до дому,стал ножа точить.Его жинка, его голубкастала его просить:– Не режь, не режь, не режь ты меня.Под моими грудями спит твоё дитя.А тебе надо просить Богородицу, чтобы дом охраняла и тебя берегла.
– Хорошо, бабушка, – сказала я и ушла за переписанным молитвенником.
14.09.11
Где-то уснула старость
Снова заходим в некрополь. Известная дорожка, давно знакомые памятники. Издалека узнаёшь могилы русских писателей. Они все украшены цветами. И думаешь, сколько было читано-перечитано книг, в которых заложена мудрость. Уже не смотришь на могилы, а хочется увидеть чистое небо. Но оно не видно за высокими деревьями. Они так стары, что загораживают небо. Остаётся только остановиться у дерева и подумать, будто и к тебе пришла старость, хромая старость. Ей бежать некуда. Зато всё она увидит, ничего не пропустит своими глазами. Вот мы и останавливаемся возле каждого дерева, как у каждой буквы в слове, и смотрим. А ведь дерево – это поэма. А в некрополе дерево – современник прежних веков. Оно пережило песни и легенды старых лет. Сколько их!
И только молчаливо стоит масонский крест. Это он и есть памятник-дерево. Что ж, его осталось только обойти. Он слишком таинствен и заговорен. А сколько их на кладбище – тёмный лес, который немного пугает.
14.09.11
Волшебство осени
Осень зарядила дождём. Она плакальщица. Обычное явление – дождь осенью. Даже когда небо ясное, всё равно дождь то польёт, то перестанет, и не можешь угадать, когда всё же стоит закрыть зонтик, чтобы больше не раскрывать.
В монастыре отшумел праздник Рождества Пресвятой Богородицы, всё затихло. Льёт унылый дождь. И так же, как летом, цветут розы в садике, и веет душистым цветом, а веранда – сцена со скамейками – вся мокрая, её залил дождь, и очень грустно теперь там. Дождь смыл следы праздничного веселья, бывшего на ней. Всё уходит, всё. Что же остаётся? Об этом молчат камни в некрополе.
Мы идём по старой мостовой, где замерла память о прошлых веках, когда сюда, в гуляй-город, приезжали цари на моление. Идём к стене с горельефами храма Христа Спасителя. Мариам, Девора, Мельхиседек – все они библейские герои, вставшие против поработителей.
Я в чёрном сегодня, это цвет скорби. Проникаюсь сочувствием к сюжетам на стене. Вот юноша Давид несёт отрубленную голову Голиафа, что означало наступление израильских войск. Вот Мельхиседек встречает Авраама с пленными или царями.
Мы здесь со Славой не просто случайные прохожие, но ещё и позируем перед фотокамерой. Слава надел ковбойскую шляпу, американские джинсы и ботинки-казачки с цепочками. Мы фотографируемся. Это тоже наша память.
Обратно возвращаемся мимо старых могильных плит. За памятником Румянцеву-Задунайскому стоит бюст человека с львиной шкурой на голове.
– Он похож на Александра Македонского. По одной версии, после своего завоевательного похода в Азию он пировал в кругу своих приближённых, на голове у него была львиная шкура с головой, и лапы льва обвивали его шею. В тот вечер Александра Македонского отравили.
Рядом огненно-красное дерево. Вот и осень оделась в «огненную львиную шкуру». Повсюду рыжие листья. Они кувыркаются, будто веселящаяся дикая кошка, что барахтается по земле. Листья летят и на памятники, точно хотят их пощупать, потрогать «нежной лапой».
– Да, многое могут рассказать памятники. А вот двуликий бюст с двумя головами: женщины и старика. Что это?
– Старость и молодость. Две грани жизни, когда человек уже взрослый.
– Непростая осень-волшебница. И она соединяет своей магической палочкой молодых и старых, пересекает их жизни. И в замкнутом круге они уравновешивают и дополняют друг друга.
Снова сильно полил дождь. Плачет, плачет Осень, и хочется слагать стихи.
Мы открыли большой зонт и вышли из монастыря.