Я видела, что у Инги заболела щитовидка.

– Ничего, просто мне нужно помыться.

– А фингал откуда?

– С соседом поругались.

– Тебе нужно к врачу, – сказала я после некоторого молчания.

– Врач не поможет. Я им не верю.

– Да ты бесом попутана! – возразила я.

Инга усмехнулась:

– Просто у меня нет друзей.

В глазах у неё появились недоверие и самоуверенная настойчивость, и я решила, кто знает, что у неё на уме.

Её стало жалко, но спорить с ней было бесполезно. Убедить её было нельзя, и я решила, что Инга пропала.

Через месяц я снова увидела её и была поражена. Она была здорова, как ни в чём не бывало бодра, и свет лился из её глаз. Она писала письмо своей бывшей школьной подружке, ставшей монашкой в Шамордино. Это казалось чудом. Значит, Инга покаялась и выздоровела. И я подумала, Инге помог сам Бог. Если человек прав, Бог тебе поможет. Не в силе Бог, а в правде. Значит, Инга верила в него, никому не открывала свою душу, а только ему одному.

31.08.11

Сегодня 1 сентября. День Донской иконы Божией Матери. Нас со Славой уже знают в цветочном магазине. Привыкли, что мы постоянные покупатели. И даже готов букет с чётным количеством цветов. Мы, как всегда, берём розы.

На подворье монастыря праздник в разгаре. Собрались нарядные казаки в белых рубашках и в синих штанах с лампасами. У каждого при себе сабля. На сцене выступает казачий хор и оркестр с бас-балалайкой. Весёлые, вольные поют казаки песни. Среди казачьих гостей в толпе братаются, узнают друг друга старые вояки.

Народу много – не протолкнёшься. Стоят дородные казачки в длинных юбках. Перед высоким, точно башня, казаком с чёрной кожаной плёткой, грозно торчавшей в руке, расступаются остальные казаки. Голос его громкий, басистый, под густыми бровями серьёзные глаза, но под усами милая, добродушная улыбка.

Народ собирался на молебен. Мы прошли в церковь. Икона Донской Богоматери стояла сегодня в самом алтаре. И прихожане ждали, когда начнётся священнодействие.

Мы же взяли святую воду для цветов и решили пойти к могиле архимандрита Даниила, старца Сарычева Ивана Сергеевича (1912–2006), служившего в этом монастыре. На лестнице храма собрались с отцом Виктором казаки со знамёнами и ждали, когда они вместе войдут в церковь.

Мы отправились в некрополь. Оглянувшись, заметили высокий памятник графу Румянцеву-Задунайскому с большой статуей ангела со змеёй у ног и бюстом греческого воина. Сколько благородства и достоинства в этой каменной скульптуре, как и на других надгробных памятниках с барельефами и скульптурами, подтверждающих божественную возвышенность всех личностей в некрополе. И хочется думать, что прошлое не мертво. Оно даже не прошлое. Оно тоже существующее. И здесь, в городе вечности, вспоминаются слова Стефана Цвейга: «В тяжбе с мёртвыми живые всегда правы». Надо помнить о них во всяком случае.

Мы снова прошли к фрагменту прежней стены храма Христа Спасителя. Возникают в памяти меткие слова, оставленные С. Есениным:

Смотришь на эту стену и поражаешься. Именно здесь Русь – Третий Рим, именно здесь Россия, шестая часть земли. Вот это большое, великое, что называется Русью. Но где же среди нас Солженицыны, Дмитрии Донские, Перовы? Этот вопрос всегда будет вечным и приведёт сюда миллионы паломников.

У могилы архимандрита Даниила читал батюшка. Собрались прихожане. Могильный крест словно далёкая церковь, у которого идёт короткая служба. И прихожане здесь молятся, как в церкви: женщины слева, мужчины справа. Я поняла, это сильнодействующая могила. Неугасимый огонь светился рядом с ней, и постоянно к ней возлагают цветы, иконы, подношения. Это самое украшенное место. Здесь множество цветов. Наши со Славой розы тоже утонули в этом море.

В церкви мы поставили свечи за упокой и прошли к алтарю. Молебен уже начался. Большая очередь выстроилась к иконе, её целовали и ей молились. Один убогий мужчина тыкнул в мою сумку и быстро скрылся в людях, также тыча в них пальцем. У пишущих записки собрались нищенки, просящие милостыню.

Праздник был в разгаре. Прихожане накупали иконы, благовония, книги, писали записки на молебен. Батюшка монотонно читал. А люди шли и шли бесконечно…

01.09.11

Отшумела Москва – в воскресенье 04.09.11 был День города. А сегодня понедельник, начались трудовые будни. И Слава от этого очень серьёзный, а может, просто реагирует на погоду – похолодало.

Дорога до монастыря стала привычной. Монастырь стоит как бы за стенами строго и нерушимо, и только всё вокруг меняется. Вот уже и листья осенние летят. Пришла осень.