– Стыдно-с, весьма стыдно-с, Архангельский. У тебя столь известный батюшка, а ты не стараешься и не бережешь фамильной чести.

Озадаченный Шура решил выпутаться из этой ситуации по-своему. Придя домой, он тут же написал письмо:

"Милый папа! Очень тебя прошу, помоги мне написать сочинение образ Мазепы в "Полтаве" Пушкина. Крепко тебя целую, твой сын Шура".

Через несколько дней из Петербурга пришло ответное письмо. Отец, очень любивший Шуру, тут же исполнил его просьбу.

Архангельский аккуратно переписал сочинение отца и отдал Николаю Ивановичу, абсолютно уверенный, что пятерка гарантирована. Однако получил снова тройку. И опять написал в Петербург.

"Милый папа! Ты плохо постарался - мне поставили тройку. Теперь задали "Капитанскую дочку". Пожалуйста, на этот раз напиши сочинение хорошо".

И снова изумленный Архангельский получил тройку.

Николай Иванович, укоризненно качая головой, сказал:

– Архангельский! Твой батюшка, Александр Семенович, только что выпустил интереснейшее исследование о Пушкине, а ты даже не удосужился познакомиться с ним.

Кто-то на задних партах фыркнул. Шура не выдержал:

– Николай Иванович! Да ведь сочинения писал не я. Я их только переписал!

– А кто же писал?
– изумился учитель.

– Папа...

Услышав это, учитель начал привставать из-за стола, становясь похожим на вопросительный знак. Гимназисты от хохота катались по партам.

– Выходит, я самому Александру Семеновичу тройку поставил, пробормотал учитель.
– А он об этом знает?

– Конечно, знает, - пожал плечами Архангельский, - я же писал ему, что он не старается, раз мне тройку поставили.

– Это неслыханно, - растерялся Николай Иванович, нервно дергая бородой.
– Немедленно напиши папе в Петербург, что я извиняюсь перед ним, и что этого не повторится.

Николай Иванович слово свое сдержал и троек Архангельскому больше не ставил: а вдруг и это сочинение написано не сыном, а отцом.

А детские интересы гимназиста Архангельского все больше и больше склонялись в область техники. Как устроен автомобиль? Почему горит электрическая лампочка? Почему пароход плавает? Почему ток вырабатывается на электростанции? Как устроена паровая турбина? Все эти сотни "как" и "почему" будоражили его мозг. В гимназических учебниках ответы на эти вопросы было трудно найти. Но зато Шура обнаружил, что в Политехническом музее, который находился в 20 минутах ходьбы от его дома, можно найти не только ответы на эти вопросы, но и узнать очень много нового. И Шура стал его постоянным посетителем. Теперь задатки будущего инженера стали проявляться в нем особенно заметно. Так, он переделал электрическую проводку в их огромной квартире, с тем чтобы можно было зажигать и гасить свет в комнатах из своей детской. В наше время это называется дистанционным управлением.

Для гимназии же Шура придумал шутиху особой конструкции: сложенную гармошкой бумажку, в карманчики которой он насыпал черный порох и поджигал долго тлевшим фитилем.

Такую шутиху гимназисты подкладывали под кафедру, на которой стояли учительский стол и стул. Во время урока шутиха взрывалась - пах! Затем проходило несколько секунд, пока их изумленный преподаватель вскакивал, садился и снова - пах! пах! Испуганный учитель выбегал из класса и вскоре появлялся с инспектором. Тот принюхивался к пороховому дыму и затем объявлял:

– Два часа без обеда! Всем! Выдать зачинщика.

Но класс был дружный, и Шуру никогда не выдавали.

Да и вообще дух в гимназии был либеральный - это подтвердилось, когда осенью 1910 года Архангельский, уже будучи в выпускном классе, на три дня исчез из Москвы и пропустил занятия. Он ездил на похороны Льва Николаевича Толстого в Ясную Поляну.

Действовал он импульсивно. Как только узнал о смерти писателя, тут же натянул шинель и побежал на Курский вокзал.

Площадь перед Курским вокзалом была запружена людьми. Здесь были и мастеровые, и крестьяне, среди армяков и картузов мелькали котелки и шляпы интеллигентов. Но больше всего было студентов и гимназистов. Казалось, вся молодая Россия собралась здесь, чтобы проводить в последний путь своего великого писателя. У железнодорожных касс свалка: все едут в Ясную Поляну. Поезда уходят переполненными. Люди стоят в проходах, в тамбурах.

У дома писателя толпа. Поздняя осень. Голые ветви деревьев качаются под порывами холодного ветра.

Шура еще издали увидел, как над толпой плывет гроб с телом Толстого. На всю жизнь врезалось в память заплаканное лицо Софьи Андреевны Толстой. Потом сам дом. Комната, в которой Толстой написал "Войну и мир". И бесконечная вереница плачущих людей, идущих за гробом.

Где ночевал две ночи, не помнит, кажется в какой-то крестьянской избе. А вот похороны запечатлелись очень четко. И главное, потому, что не было церковного обряда, обычного отпевания. И хоронили не на кладбище, а там, в парке, где он любил гулять и думать о жизни.

Время отмечено вехами. Вехами жизни становятся памятные события. Похороны Льва Толстого - веха, отметившая конец отрочества Архангельского.

Гимназию он окончил с золотой медалью. Даже, точнее, с двумя. Вторую - золотой жетон с надписью: "Дорогому Сане от благодарных товарищей, выпуск 1911 г." - поднесли друзья-гимназисты.

Выбор цели

Итак, гимназия позади - в руках аттестат зрелости. Кем быть? Куда пойти учиться? Точного ответа на эти вопросы Шура не знал. Пожалуй, он мог бы сказать, кем он не хочет быть: врачом, филологом, историком. Следовательно, остается физмат университета. В пользу этого решения говорили два обстоятельства. Первое - что при поступлении в университет ему не надо держать вступительных экзаменов, второе - ему не придется платить за обучение, так как согласно действовавшему положению сыновья университетских профессоров учились в университетах бесплатно.