И тут школьник окончательно догадался, что происходит. А ещё осознал, что может сделать немного: устроить шум и возбудить интерес.

Но даже это “немного” было его еденственным шансом. И он не собирался таким шансом разбрасываться.

Кимитакэ подскочил к окну, оттолкнул вбок тёплую от солнца раму, высунулся и крикнул:

– Эй! Это куда вы нашего одноклассника тащите?

Рабочие остановились. Потом тот, что был впереди, догадался, что они не обязан слушаться какого-то школьника и понятул носилки вперёд. Второй сообразил, в чём дело и тоже

Но тут за спиной Кимитакэ прогремели тяжёлые шаги. Кто-то подошёл к нему - и заговорил быстрее, чем школьник успел перевести взгляд.

– Стоять!- гаркнуло над ухом.- Разверните свёрток, я хочу видеть, что у вас там!

Кимитакэ обернулся и увидел у себя за плечом директора школы.

Одноклассники почтительно расступились, а учитель и вовсе вжался в участок между доской и дверью. Похоже, он собирался всё переждать, а потом узнать подробности.

А вот директор стоял рядом с ним, у окна. Он может быть и не понимал, что происходит - но уже заранее был готов с этим разобраться.

Похоже, адмирал проходил мимо кабинета, услышал шум и решил посмотреть, откуда такие крики на уроки истории. А дальше - ему просто подсказало хозяйственное чутьё.

Рабочие замешкались - и этого было достаточно. Свёрток лопнул, и оттуда поползло что-то, похожее на чёрного червяка. И прежде, чем они успели что-то делать - червяк оказался уже знакомым Сатотакэ Юкио, со слипшимися волосами и руками, завязанными за спиной.

Рабочие сообразили, что обратно в свёрток похищенного не запихнёшь - начали отступать к своим подельникам, что стояли перед так и не поднявшимся воздушным змеем. Те тоже замерли, ещё не понимая, что случилось и что творить.

Сверкнула искорка - и неизвестно откуда взявшийся ножик легко, словно скальпель, перерезал верёвку, которая скрутила руки Юкио. Освободившись, он вывернулся, пополз на траву, там повернулся на живот - и его начало рвать густой, иссиня-чёрной жидкостью.

Кимитакэ сразу опознал, что это такое. Несмотря на расстояние, ему даже показалось, что он смог уловить запах.

– Чернила!- крикнул он на весь двор.

Юкио сплюнул и поднял голову, повернувшись к окну.

– Чернила,- подтвердил он, с трудом шевеля фиолетовыми губами,- Погубит нас всеобщая грамотность!

Пошатываясь, он поднялся, так, чтобы быть спиной к ошеломлённым рабочим, и облизнул чёрным языком фиолетовые губы. Снова откашлялся и сплюнул. Левой рукой достал из кармана клетчатый носовой платок, ещё ни разу не развёрнутый после прачечный и хрустящий от крахмала. Развернул, потом свернул дважды по вертикали - и быстро завязал себя глаза этой импровизированной повязкой.

Трое фальшивых рабочих смотрели на него во все глаза - и не решались ничего предпринимать.

– Господин директор, прошу вас, дайте ваш меч,- вдруг попросил Кимитакэ.

– Зачем он тебе?

– Мне он ни к чему, а вот моему приятелю - очень сейчас пригодится.

Адмирал не стал ничего больше спрашивать. Он просто протянул меч рукоятью вперёд. Кимитакэ взялся за перевязь, размахнулся, как если бы кидал ядро, - и швырнул меч в сторону лужайки. Сталь рукояти блеснула в воздухе и звонко запрыгала на траве.

Юкио уловил этот звук и сразу догадался, что к чему. На мгновение он замер, прислушиваясь. А потом с кошачьей ловкостью укатился в сторону и схватил клинок. Ещё мгновение - и ножны летят прочь, а солнечный отблеск с наслаждением ползёт по безукоризненной стали клинка.

Мальчик держал меч безукоризненно, двумя руками, выставив вперёд ногу и чуть наклонив голову. Казалось, что это не живой человек, а иллюстрация из учебника фехтования. С первого взгляда было ясно, что он умеет обращаться с таким оружием - причём обучался не на школьных уроках кэндо, где производят в основном шум, а всерьёз, у настоящих фехтовальщиков, которым приходилось и убивать.

Такое редко увидишь, даже среди боевых офицеров. В эпоху Сэнгоку самураи, воспитанные буддизмом и закалённые бусидо, старательно постигали боевые искусства, но почти не имели шанса погибнуть в бою - а вот в нашу всё сделалось наоборот: боевые искусства забыты и деградировали, а немаленький шанс погибнуть в бою есть у каждого, даже если он не попал под призыв.

Юкио едва заметно повёл клинком, так, что по нему снова побежал солнечный зайчик. И Кимитакэ внезапно разгадал его замысел.

Повязка на глазах закрывала обзор не до конца. Так что можно было скосить глаза и смотреть себе под ноги. Или смотреть на отражение в мече - и видеть в нём пусть смутные, но очертания противников.

А вот значки на одеждах и воздушном змее в этом отражении не различимы - а значит, не могут и влиять…

Мысль не успела дойти до конца. Юкио побежал - не слишком быстро, но достаточно, чтобы удар с разгона был по-настоящему страшен.