И пусть.

***

20 объятье,

двенадцатого месяца 1366 года.

— И вот так мы теперь используем главный зал, — закончил рассказывать Батар.

— Бардак, — прошептал Йорг, морщась от боли. — Таса жалко, да.

— Ты же все так не оставишь?

— Унгура убьем.

Сложив руки на груди, Кряж спросил:

— Наводка?

— Вряд ли искатель жив. А если жив, то уехал. Это Крун с Четвертого Круга из бара Kadart.

— Что нам делать, Йорг?

— Ищите законника продать владение Иззой, только возьмите немного времени запаса.

— Ты не останешься?

— Как закончим с Унгуром, я уйду с Танцором.

Похоже наконец-то понял, рисковать попусту ради пары лишних дхарм не имеет смысла.

Батар казался обеспокоенным:

— Куда? А нам что делать?

— Куда? Без понятия. А вы, как хотите. Хотите с нами. Хотите оставайтесь. Дальше, целью будет не нажива.

— А что? — спросил Востр.

— Это пусть Танцор говорит.

— Значит он поведёт, — задумчиво протянул Кряж. — Логично.

— Соответствуя положенной цели, — прошептал Йорг.

Врать здесь было нельзя.

Сказал:

— Без конкретики — Идол. Без оптимизма — высокая вероятность, что все, кто пойдут, умрут.

Молчание.

— А как по-одписаться? — спросила, ухмыльнувшись Бо.

— А тебе оно надо?

— Ко-онкретно мне, надо-о! — надулась она. — Без хо-орошей цели и жизнь не жизнь.

— Девятнадцать Бо, — покачал головой Кряж. — Жизни еще и не было.

Батар пересказал наши слова Карсу. Тот оживился, широко улыбнулся.

Идиот.

Его и Бо было жалко, остальных — нет.

— Кто потом пойдёт с нами? — посмотрел полукровке в глаза. — Ятим, тебя этот вопрос не касается. Я выкупил твою жизнь как раз для этого похода.

Ятим нахмурился, но, немного подумав, кивнул.

Как я и ожидал, идти с нами решили все.

Преследователь

21 объятье,

двенадцатого месяца 1366 года.

Подсадной проводник Наиб дал о себе знать на следующий день — все приготовления к тому времени уже завершили.

Иззу благополучно продали. Цена её колебалась от полторы тысячи дхарм-хтон до двух, но за срочность пришлось много сбросить. Ушла она в итоге за тысячу. Кажется все равно безумные деньги, но затем последовали траты: полторы сотни отдали за грузового бота; сто двадцать пять за сотню кристаллов хтон; сто пятьдесят за различные боеприпасы, капсули, порох и фильтры; две сотни ампул сомы стоили триста дхарм, больше наши не покупали — во всех ближайших местах цена за штуку с полторы выросла до четырех, что уже сильно било по карману; еще пятьдесят пришлось отдать за холодильную сумку, которую сразу же закрепили внутрь грузового бота; двадцать ампул одноцветного ихора обошлись в сто сорок и десять ампул двухцветного вышли на сто пятьдесят, это еще на трехцветный не тратились. И в завершение полсотни отдали за аптечки, обезболивающие средства и другие медицинские препараты. Таким образом, контролирующему все эти процессы Йоргу пришлось еще из личных накоплений сто двадцать пять дхарм добавлять. Тут уж и речи не шло про покупку модулей или новейших образцов оружия.

Следующие наши движения, при неблагоприятном стечении обстоятельств, могли привести к тому, что придётся быстро уходить из Изота, поэтому и пришлось озаботиться покупкой снаряжения заранее.

Еще Йорг раздобыл через знакомых в легионе две гранаты, однако на дело их не выделил, сказал так: “Это угощение для совсем плохого обеда”.

Поведёт Когтей Унгура смельчак Наиб на Шестой Круг — как они обговорили заранее. Засаду Кряж и Батар решили устраивать в часе пути от лифтовой зоны. Выбрали хорошую локацию для задуманного — штрек широкий, бронзовый, с природными колонами, с множеством боковых ответвлений и нор скальников. Много мест, чтобы спрятаться.

В центре дорога из рыжей брусчатки, оставшаяся с былой эпохи. Шириной она в пять моих шагов. По бокам — нескончаемая линяя синих и зеленых пузырь-грибов; сверху висели кристаллы неотида и опухоли ульев шахтных пчел.

Батар сказал, альтернативы этого прохода к заданной точке нет. Вернее, есть, но там обходить часов шесть — семь. Никто на это не пойдет. Трата времени, ресурсов, да и кого им в целом бояться? По легенде мы приходили в себя после удара.

— Прекрасное место, чтоб упасть в Бездну, — пробормотала Желчь, когда мы в первый раз увидели штрек.

— Все правильно, — ответил я. — Мы и пришли их всех в Бездну покидать.

По описанию Востра понял: уже видел Унгура. Старший из тех промысловиков, с которым разговаривал Йорг, когда мы возвращались с первого Выхода.

Можно было и догадаться.

Смуглый, носастый, с Щелкуном на переносице. Красовавшийся чернённой кирасой с серебряными украшательствами на плечах: трехглазые личины Ямы.