Он сосредоточился, оглядел настенные мозаики, освещённые газовыми светильниками, дождался, когда в глазах перестанет двоиться, и побрёл дальше. На втором этаже случайно наткнулся на Игнию Парву, которую настигла читательская лихорадка. Сестра могла читать где угодно и, хотя предпочитала библиотеку, либо собственную кубикулу, нередко останавливалась посреди коридора, зачитывалась в кладовой или на лестнице. В этот раз она неплохо устроилась возле приоткрытого окна, среди напольных ваз с цветами, под горящей лампой. Несколько ночных мотыльков кружат возле источника света, но Парва на такую ерунду не отвлекается; рядом на резном тонконогом столике примостилось блюдо фиников и чаша тыквенного сока.

– Ну, и где ты пропадаешь, Бифронтис?

– Медитирую на чердаке. А что, искали?

– Искали, вообще-то. Великан в красных доспехах должен был передать тебе, что по решению Лакона завтра вы уезжаете к деду в каменоломню.

– Я тоже? – Гай присел на клинию рядом с сестрой и облизнулся.

Парва воздохнула:

– И сколько же мне ещё тебя подкармливать…

– Старшие должны заботиться о младших! – заявил Гай, схватив финики.

– Мы ещё дети, а ты уже всю шею мне натёр, дармоед.

– Просто ты добрая, как же не воспользоваться. Кто там собрался к деду в гости?

– Почти все, – ответила сестра, поглаживая обложку книги и глядя в окно. – Юниор и двоюродный дядя, отец, биопровидец и ты. Юниор будет проходить испытание Вулкана, а Вулкан – это не только огонь, но и металл.

То есть, брат будет показывать, как умеет лить и ковать металл. Для другого генуса это было бы странно – но Игнии с младенчества готовились к работе в кузне, для них это не просто ремесло, а равноценное воплощение божественности, как власть над огнём. Кто такие боги, в конце концов, если не творцы?

– В каменоломне хорошая литейная и кузница, нет лишних глаз, понятно, что там упражняться будет удобнее. Заодно Лакон с дедом повидается, – протянул Гай. – А я причём?

– Действительно, причём здесь ты? – нахмурилась старшая сестра. – Иди разбуди божественного и спроси его.

Гай с сомнением изучил продолговатую финиковую косточку и положил её на горку других.

– А Тит поедет?

– Почему спрашиваешь? – подозрительно прищурилась Парва.

– Просто так. Не знаю. Странно ведёт себя в последнее время наш умный брат.

– Ты себя странно ведёшь всю жизнь, и ничего, а как на него навалилась такая ноша, сразу же бросился обвинять…

– Ой-ой-ой! Сразу же бросилась защищать любимого брата! – Гай тихо рассмеялся под испепеляющим взглядом Парвы. – Да и какая там ноша на него свалилась? Это меня гоняют туда-сюда не пойми зачем, а от него вообще никто ничего не хочет после испытания Сатурна.

– Отсутствие ноши тяготит сильного в той же мере, в какой наличие ноши тяготит слабого.

– И опять же повторюсь: non omnis cogitatio attentione digna est. Финики были вкусные, компания – интересная, пойду спать. Мне нехорошо в последнее время, но где та сестра, которой было бы не всё равно?

– Иди маме пожалуйся, Бифронтис, – хмыкнула Парва, раскрывая книгу, – только она в целом мире обязана любить тебя.

– Чтобы ты от книжной пыли до свадьбы не прочихалась.

– Чтоб ты обгадился.

– Как раз хотел заглянуть в латрину! Вале.

***

***

Совсем рано, после завтрака, ещё чувствуя во рту отвратительный привкус поски, Гай вышел на порог и стал рассматривать процессию, готовящуюся к отбытию. Лакон с охраной и несколькими адъюторами поедет верхом, но ещё за ним отправится караван, гружённый частью местной обстановки, всё же каменоломня Пирокластикуса это не то место, где сможет удобно разместиться нобиль.

Кроме Лакона в дорогу собрался и Аврелий, его помощники пригнали к дороге одного из гигантских сухопутных моллюсков и тоже начали перетаскивать внутрь панциря часть багажа, лабораторной утвари; коротышки так и носятся туда-сюда бесконечной вереницей, а вон, из-за торца появился один из гигантов, таща на спине большой сундук.

– Раньше их было два.

Гай повернулся направо, где под раскидистой грушей на фигурной скамье устроился Тит. Видок у брата не лучший, под глазами залегли тени, лицо ещё кислее обычного, склеры налиты кровью. Когда же люди поймут, что по ночам надо спать?

– Чего? – спросил Гай.

– До испытания Сатурна их было два, – Тит недобрым взглядом проводил великана до вагона, – а после остался один. Куда делась такая горя мяса?

– Я здесь не при чём.

Тит покривился, будто все его зубы разом заболели.

– ?????? ??? ?????? ???? ?? ?????? ??? ??????? ? ?? ????????… Никто и не говорит, что ты здесь причём-то, Огрызок, но…

##1 Надеюсь, когда-нибудь ты поумнеешь, или сдохнешь. (греч.)

– Дальше мне неинтересно. Главное, что я не при чём и пусть меня это не касается.