Он резко потянул рубашку за ворот, так что несколько пуговиц с жалобным треском оторвались от ткани. Адалина поняла его намерения и запустила руку под рубашку. Тристан же задрал подол ее платья и под ритм тихих шагов по пыльному полу заскользил ладонью по бархатистой коже стройного бедра. Она выдохнула ему в рот с тихим, едва различимым стоном, и он тут же углубил поцелуй. Он мог не делать этого – необязательно заходить так далеко, чтобы сыграть роль любовников. Но Тристан был словно околдован сладостью ее губ. Горло жгло от необъяснимой жажды, которая лишь усилилась, когда Адалина, переняв инициативу, скользнула языком ему в рот. Тристан стремительно провел ладонью по ягодице. Другой рукой он гладил ее лицо, очерчивал скулу, чувствовал горячую пульсацию на длинной хрупкой шее. В груди стало жарко и тесно. Всего на короткий миг он забыл, что поцелуй – просто спектакль для случайного свидетеля.

В чувство его привел голос, явно принадлежавший пожилому мужчине:

– Что вы тут устроили?

Адалина напряглась.

Тристан вытащил руку из-под платья, поправил подол платья и обхватил за талию так крепко, словно собирался защищать ее от незнакомца ценой своей жизни. Он прервал поцелуй и прижал ее голову к своему плечу, чтобы она спрятала лицо. Он ощущал ее прерывистое тяжелое дыхание на коже и с трудом сдерживался, чтобы не закатить глаза от удовольствия.

– Кто вы такие, бесстыдники? – возмутился старик, и Тристан смерил его надменным взглядом. Судя по простой одежде и стулу с поломанной спинкой в руках, он явно был из прислуги и пришел по делам, а не в попытках выследить кого-то.

Тристан пошевелил пальцами руки, лежавшей на спине Адалины, чтобы мужчина увидел перстни с драгоценными камнями.

– У тебя со зрением плохо, дедуля? Не видишь, с кем говоришь? – Его голос сочился ядом.

Мужчина прищурился и сделал один шаг вперед. На его лице проступило понимание, которое резко сменилось испугом.

– Принц Тристан? Простите мою грубость, я вас не признал. Прошу, не наказывайте меня. – Он со страхом таращился то на лицо Тристана, то на девушку, сидящую у него на коленях.

Тристан крепче обнял Адалину, чье учащенное сердцебиение он слышал так же отчетливо, как и свое собственное. Она провела рукой по его шее и зарылась пальцами в волосы. Губами скользнула по скуле и, приблизившись к уху, едва слышно шепнула:

– Прогони его. – А потом уткнулась лицом в изгиб шеи и стала целовать его так медленно и упоительно, что мысли Тристана спутались. На мгновение он даже забыл, что она просто играет роль.

– Убирайся, старик, пока я добрый! – выплюнул он с презрением, а затем, давая понять, что разговор окончен, ослабил завязки на вороте Адалины, демонстративно оголив ее плечо, и начал самозабвенно облизывать гладкую, непозволительно сладкую кожу.

Даже в тусклом свете луны было видно, как старик побагровел от стыда. Он с грохотом выронил стул, суетливо откланялся и выбежал из комнаты.

Адалина немедленно подняла голову. Ее плечи и грудь учащенно вздымались, пока она отчаянно пыталась выровнять дыхание. Тристан аккуратно, стараясь не касаться ее кожи, поправил плечико платья и заправил за ухо выбившиеся из косы пряди. Его губы покалывало от поцелуев, и он изо всех сил противился желанию снова впиться в ее губы. Уж слишком хороша была чертовка. Теперь он знал наверняка, что маленькой Адалины больше нет. На ее месте была молодая женщина – умная, хитрая, красивая и невероятно чувственная.

– Спасибо, что не выдал меня, – дрожащим шепотом произнесла она, а потом словно опомнилась и резко соскочила с его колен. – Завтра я отправлю к тебе Изобель с письмом, где в подробностях изложу все известные мне сведения о твоем отце. Нам больше нельзя рисковать и встречаться наедине. Ты ведь поможешь мне сбежать?

– Мы же договорились.

Тристан хотел застегнуть рубашку, но вспомнил, что пуговицы на ней сорваны. Он стряхнул камзол от пыли, накинул его на плечи и встал. Как только подоконник освободился, Адалина открыла окно.

– Что ты делаешь?

– Мне нельзя идти к себе через коридор. Этот старик, Альберто, один из разнорабочих. Он тот еще сплетник и наверняка притаился где-то в коридоре, чтобы вынюхать, с кем развлекался южный принц.

Адалина встала на подоконник, и Тристан, поддавшись порыву, обхватил ее за талию.

– Ты ненормальная? Это третий этаж!

Она усмехнулась, и на ее губах появилась открытая, искренняя улыбка.

– А ты не задумывался, почему я выбрала для встречи именно эту комнату? Она находится прямо над моей опочивальней.

Тристан, все это время обнимавший ее, неловко отступил и выглянул в окно. Внизу находился широкий балкон.

– Ты будешь прыгать? – в неверии спросил он. – Ноги переломаешь.

– Гляжу, мои ноги пришлись вам по вкусу, принц Тристан, раз вы так о них печетесь.

Адалина подмигнула ему, отчего Тристан ощутил волну негодования, а затем ступила на карниз и схватилась за водосточную трубу.

– До встречи, принц Тристан. И кстати… – Она кивнула головой в сторону поломанного пианино. – Не узнаешь? Оно стояло в твоих гостевых покоях восемь лет назад. Жаль, что у нас не осталось времени, я бы попросила тебя сыграть ту мелодию.