Тристан не мог подобрать слов, чтобы выразить смятение, страх и гнев, разом охватившие его. Но что-то не давало ему покоя. Нечто такое, что постоянно было на поверхности, а он упускал это из виду.

– Мама. – Тристан мягко сжал ее плечи. Он не прикасался к ней с той самой ссоры, и Мари невольно всхлипнула от этого жеста. – Что еще ты скрываешь? Прошу, скажи. На кону жизни трех твоих сыновей.

Даже в тусклом свете камина было видно, как побледнело ее лицо.

– Я догадалась, что что-то не так, когда Артур открыто запретил мне навещать мужа. Он утверждал, что хворь заразна и мне нельзя находиться рядом, несмотря на то, что скажут люди. Утверждал, что заботится обо мне, а его уже не спасти. – Мари лепетала, заикаясь и глотая слова, и Тристан не узнавал в этой растерянной, хрупкой женщине свою мать.

– Мама, о чем ты говоришь?

Она нервно закусила губу и покачала головой.

– Мама, я не смогу помочь ни себе, ни Калебу с Ароном, если ты не расскажешь всю правду! – с нажимом произнес он и слегка встряхнул ее за плечи.

– В летней резиденции Вейландов находится не Алан, а самозванец.

– Что? – изумленно спросил Тристан.

– Артур отыскал похожего на него мужчину, а лекари умышленно заразили его какими-то кожными хворями, чтобы те, кто хорошо знает Алана, не заметили подмены и опасались подходить близко. Алан не отказывался от короны в пользу сына. Артур – изменник.

Тристан в неверии покачал головой.

Все это время Артур играл всеми ими как искусный кукловод.

– Как давно ты узнала?

– Месяц назад. Я редко навещала Алана, сам понимаешь, – наши отношения никогда не были близкими и трепетными. Но его здоровье пошатнулось после пропажи Рэндалла, и я не заподозрила ничего странного. А недавно узнала, что все эти годы Артур опаивал Алана дурманящими снадобьями, чтобы тот недомогал. А потом подменил его, чтобы самозванец от имени Алана отказался от престола в пользу Артура.

– Где он прячет отца? – Тристан сильнее сжал ее плечи. – Где?!

Мари встрепенулась. Ее глаза замерцали безумным блеском.

– Ты должен мне кое-что пообещать, Тристан. Я все расскажу, но только после того, как ты поклянешься выполнить мою просьбу.

– Какую?

Тристан нутром чувствовал подвох. Догадывался, что мать попросит его о том, чего он делать не захочет. Однако он готов был клятвенно пообещать, только чтобы выведать правду. Чтобы положить конец злодеяниям Артура.

– Когда все раскроется, Артура приговорят к смерти. Я не могу этого допустить. Поклянись, что поможешь ему избежать казни.

Тристан недоверчиво приподнял бровь.

В этот момент полено в камине громко треснуло, и Мари испуганно вздрогнула. Нервно озираясь по сторонам, она пригладила дрожащими пальцами растрепавшиеся волосы. Такая рассеянная, напуганная, сломленная скорбью, неимоверно уставшая. Тристан мог бы манипулировать ею, как ему заблагорассудится.

– Ты понимаешь, о чем просишь? Он чуть не убил Рэндалла. Травил родного отца. Отдал приказ убить младшего брата. Твоего сына! А ты просишь помочь ему избежать казни? Мама, ты вообще себя слышишь?

Она приложила ладони к щекам, размазывая слезы.

– Я никогда не прощу Артура за Уилла. За моего солнечного мальчика. – Она издала булькающий звук, пытаясь подавить жалобный всхлип. – Но Артур тоже мой сын. Я никому из своих детей не желаю смерти. Прошу, поклянись, что поможешь ему. Поклянись!

Тристан покачал головой и горько усмехнулся:

– Хорошо, мама, я помогу Артуру. Но ты должна знать: пока он жив – даже если будет в ссылке на Безымянных островах, – ни мне, ни Калебу, ни Арону не видать покоя. Он не остановится, пока не заполучит трон или не умрет. Ты понимаешь это?

– Понимаю. Но я верю, что он одумается. Верю, что отыщет в себе свет.

– Вот поэтому я не хочу детей, – выдохнул Тристан.

– Что?

– Ничего, матушка. – Он взял ее руки, поднес к губам и поцеловал холодные пальцы.

Мари расплакалась пуще прежнего.

– Прости меня, сынок. Пожалуйста, прости.

– Все хорошо, мама. Я помогу Артуру. Обещаю. Только скажи, где он прячет отца.

Она судорожно вздохнула, пытаясь взять себя в руки.

– Алана прячут в Аталасе. Это все, что мне известно. Ты должен найти его. Только он сможет положить конец этому безумию, если при всех советниках объявит преемником Арона.

Тристан кивнул.

– Тебе пора уходить. Никто не должен застать нас вместе, иначе Артур что-нибудь заподозрит.

Мари кивнула и встала с дивана. Тристан проводил ее до выхода, но у двери она замялась.

– Что такое, мама? – с подозрением спросил он.

Мари улыбнулась сквозь слезы.

– Я горжусь тобой, Тристан. Даже без гильдии ты достоин уважения и родительской гордости. Ты вырос настоящим мужчиной, сынок, благородным и честным, несмотря на все сплетни.

– Спасибо, мама, – едва слышно ответил Тристан, и она, сделав шаг навстречу, крепко обняла его.