Аврора не смогла сдержать тихого сдавленного всхлипа. А Рэндалл продолжал говорить, будто и вовсе не замечал ее:

– Эти сны помогли мне не сойти с ума в знойном, смердящем кровью, потом и гнилью Турготе. Помогли мне не потерять надежду… – Он на какое-то время замолчал, а потом заговорил еще тише: – Прошло уже полтора года, как я покинул это проклятое место, но до сих пор не могу насытиться чувством свободы и тем, что больше никто не сможет посадить меня в клетку и запретить любоваться звездами.

Аврора, не сдерживаясь, тихо плакала, и Рэндалл наконец-то повернулся к ней.

– Но страх разлуки с тобой никуда не исчез. Поэтому я так вспылил на Совете. Прости меня, если можешь.

Аврора поднялась с кровати и подошла к нему.

– Это ты меня прости, – сказала она сквозь слезы и обхватила ладонями его лицо. – Просто… столько всего накопилось. Я не хотела тебя ранить.

– Ты права. – Он накрыл ее руки своими. – Я не смог тебя защитить даже в собственном замке. Я так виноват перед тобой.

Рэндалл сжал ее пальцы, а потом мягко, но настойчиво убрал от своего лица. И тут Аврора поняла. Все это время он избегал ее только по одной причине.

Рэндалл наказывал себя.

– Рэй, говоря о том, что меня похитили из Вайтхолла, я даже не думала обвинять тебя! Я просто хотела донести, что мы нигде не будем в безопасности. Это наша участь, наше испытание. Мы не можем прятаться от проблем. Я не могу прятаться. Если и есть шанс наладить отношения с Севером, то только если я поеду туда. И ты это знаешь.

– Я боюсь! Слышишь?! – Крик Рэндалла прорезал ночную тишину. – Я боюсь тебя потерять! – На его острых скулах заблестели в лунном свете влажные дорожки слез. – Если с тобой что-нибудь случится… я… Это окончательно сломает меня, Аврора. Я больше не смогу. Не вынесу.

Он уронил голову на ладони, и его плечи затряслись.

Аврора хотела забрать его боль, хотя утопала в своей собственной.

Нет. Мама была права. Вдвоем легче выстоять против бури. Вместе проще пережить боль – общую, одну на двоих.

Она ласково отняла его руки от лица. Рэндалл плакал безмолвно, с силой сжимая губы, чтобы не издать ни звука. Подойдя вплотную, Аврора мягко развернула его за плечи к себе, и он спустил ноги на пол.

– Рэй, любимый, посмотри на меня. – Она обняла Рэндалла за шею. Их лица были так близко, что его дыхание согревало влажные от слез щеки. – Не имеет значения, какой силой обладают камни в наших перстнях и насколько крепко нас связал ритуал единения. Это вопрос к мудрецам и ученым. Но одно я знаю точно: наша любовь так велика, что никто не сумеет нас разлучить. Даже водам всех морей и океанов это не под силу. Прошу, доверься мне.

Рэндалл провел костяшкой пальца по влажной дорожке на ее щеке. Его касание ощущалось так невесомо и нежно, что Аврора судорожно вздохнула и невольно потянулась вперед, желая продлить тепло.

Рэндалл заметил это.

– Улыбнись мне, Аврора, – попросил он, будто это была последняя мольба умирающего. – Улыбнись так, словно нас не разделяют года, полные бед и скорби…

Его голос дрожал, а по щекам градом текли слезы. Аврора плакала вместе с ним. Она погладила спину, покрытую россыпью глубоких шрамов. А сколько же рубцов было у него на сердце? Сколько горя неподъемным грузом скопилось в его душе?

– Умоляю, улыбнись мне, словно я все тот же несносный южанин, а ты моя сумасбродная дикарка…

Они оба знали, что это не так. Знали, что им уже никогда не стать прежними. Но одно было неизменно.

Их души – единое целое.

Их проклятие и их спасение.

Аврора сквозь слезы улыбнулась так широко, что почувствовала боль в области пореза.

– Я люблю тебя, Рэй, – прошептала она, касаясь губами его губ. – Мы пройдем через это. Вместе. Мы все преодолеем. Только прошу, доверься мне. Как когда-то я доверилась тебе. Все будет хорошо, обещаю.

– Моя прекрасная Аврора…

Она грустно усмехнулась. Ей по привычке захотелось откинуть густые длинные локоны за плечо, но она вовремя опомнилась. Теперь вместо роскошной шевелюры были короткие пряди, которые Нора подровняла, чтобы прическа выглядела более опрятно.

Аврора небрежно указала на свой шрам.

– Уже не такая прекрасная.

Рэндалл осторожно провел подушечкой пальца по ее щеке, стараясь не касаться рубца.

– Самая прекрасная, – серьезно заключил он и припал к ее губам в глубоком поцелуе.