Степняк резко оборачивается и заглядывает ей в лицо.

– Что ты меня?
– настойчиво спрашивает он.
– Договаривай, Бель.

Но она только краснеет, опуская глаза, и мотает головой. Если бы он не сжимал в своей руке ее пальцы, она бы лицо закрыла.

– Бель, а моей женой ты будешь?
– неожиданно задаёт вопрос Яхо.
– Знаю, я тебе не пара. Ты внучка Оберлингов, дочь Аяза Кимака. А я всего лишь инженер... сирота. Но я разговаривал с твоим отцом, он не против. Он дал согласие, правда.

Белла молча кивает и утыкается в его плечо. Порой такая решительная, сейчас она совершенно потеряла все слова.

– Погоди, - хватает ее за плечи Яхо. Сердце у него вдруг срывается на бег. Он ведь и спросил только от отчаяния, потому что должен был окончательно порвать нить, связывающую его с Изабеллой.
– Ты правда согласна? По-настоящему? А Стерлинг?

– Я отказала ему, - смущённо сообщает Белла.
– Он был таким настойчивым... заставил меня сказать "да". Я просто испугалась. Но я все ему объяснила. Я ведь не люблю его, совсем, ни капельки.

– А меня?
– дрогнувшим голосом спрашивает Яхо.

Белла смотрит на него с укоризной. Как он не понимает? Конечно, она его любит. Иначе не позволяла бы себя целовать. И даже прикасаться к себе не позволила бы.

– Бель, если ты мне не ответишь сейчас, я умру, - настойчиво заглядывает ей в лицо Яхор.
– Вот просто прыгну вниз. Ты меня любишь, Бель?

– Яхо, спроси у ветра, - улыбается девушка.
– Он тебе всю правду расскажет.

– А ветер говорит, что любишь. Руки у тебя ледяные. Замёрзла?

Юноша сжимает ее пальцы, подносит их к губам и пытается согреть своим дыханием. Он всё ещё не верит. Наверное, он спит.

– У меня ещё и губы замёрзли, - смело сообщает Белла, улыбаясь.

Яхора не нужно уговаривать. Он тут же сжимает ее в объятьях и целует - сначала осторожно, а потом, понимая, что любимая отвечает на поцелуй, обвивая руками его шею, смелее и настойчивее.

– Бель, Бель, Бель, счастье моё, - шепчет он между поцелуями.
– Ты мой якорь. Одна ты меня держишь на земле.

– Яхо, - девушка прячет руки у него на груди.
– Почему же ты молчал?

– Я видел тогда ваш разговор со Стерлингом. Ты дала согласие. И правильно, кто он - и кто я?

– Ты тот, кто готов отдать за меня жизнь, - напомнила Белла, улыбаясь.
– Как я могу это забыть?

– Не делай из меня героя. Я не такой.

– Такой, - Белла обнимает его за талию и запрокидывает голову.
– Ты самый лучший!

– А ты самая красивая, - бормочет Яхор и снова её целует, не в силах удержаться.

Ощущение счастья пугает. Кажется, что все это происходит не с ним. Что это кого-то другого обнимают, у кого-то другого кружится голова.

Потому что малыш Яхо совершенно не достоин такого подарка.

– Вы проиграли спор, Максимилиан, – не без удовольствия сообщил Аяз тестю, наблюдая, как его дочь с Яхором, держась за руки, что-то обсуждают в нише возле окна. – Стерлинг отправлен прочь с позором, Яхор в явном фаворе. С вас сто империалов.

– Признайся, ты это подстроил? – проворчал Оберлинг, впрочем, довольно добродушно. – Зря. Твоей Белле нужна строгая рука. Она этого мальчика в два счета слопает.

– Кьяна Ли же Лили не слопала, – уязвленно возразил Аяз.

– Руки прочь от Кьяна Ли. Это мой любимый внук. В нем твёрдости побольше будет. Он в свое время почти убил Кирьяна, а это многого стоит.

– Ну, а Яхор убил его окончательно. Не лично, конечно... Но факт есть факт.

– Сто империалов, говоришь? А спорим, что мальчик сбежит от нее через несколько недель?

– Яхо? Никогда.

– Так спорим?

– Срок?

– Месяц.

– Полгода, – здесь у Аяза был свой расчёт. Оберлинг уже старый и все чаще говорит, что ему пора на тот свет. Не уходит только из-за жены, дескать, жаль её одну оставить. Теперь у него будет ещё один стимул жить – любопытство и азарт.

– Полгода, – согласился Максимилиан. – Парень улетит от неё, как ветер.

Аяз прищурился – что знает Макс про Яхора? – но все равно упрямо заявил:

– Это судьба. Они будут счастливы.