А «скромная» Белла, кусая губы и отчаянно краснея от своих непристойных мыслей, шептала:

– Яхо, а дверь запереть можно?

– А зачем? – вкрадчиво спрашивал Яхор, жмурясь.

– Чтобы никто не вошел.

– А ты думаешь, что нужно ее запирать?

Белла сердито поджала губы, а потом наморщила нос и принялась расстегивать пуговицы его жилета. Он поймал ее руки и покачал головой:

– Не нужно, – и видя явное разочарование на ее лице, поцеловал ее в нос.

– Ты не хочешь? – жалобно спросила она, едва не плача. Боги, это ж надо было ей так опозориться! Зря она всё это затеяла, стыд-то какой!

– Хочу, – серьезно ответил Яхор. – Очень хочу. Но по-другому. Доверься мне.

Он огляделся, а потом перенес ее на свой стол, задирая тяжелую юбку и стягивая с нее чулки и панталоны.

– Яхо, дверь! – простонала Изабелла, не веря, что всё это происходит в самом деле.

– Забудь, – фыркнул он ей прямо между ног. – Раз уж до сих пор никто не пришел, то и не придет. И потом, так интереснее, разве нет?

– Нет, – возмущенно вскрикнула она. – Яхо, ты что делаешь?

– Занимаюсь любовью со своей женой, - шепнул он с улыбкой в голосе.
– Я ведь уже говорил, что мне очень нравится, что ты удаляешь волосы тут?

– Нет! Да-а-а...
– простонала Белла, с ужасом понимая, что он целует ее прямо там.
– Яхо!

– Я совершенно точно говорил, – довольно засмеялся юноша, разводя ее колени и закидывая ноги жены себе на плечи.

Лизнул ее прямо между гладких нижних губок, нашел языком горошину клитора. Белла застонала так жалобно, что Яхо самого повело. Он хотел, чтобы она стонала. Чтобы всхлипывала и выгибалась под его губами, изо всех сил зажимая рот руками, чтобы поджимала пальчики ног и ерзала, пытаясь увернуться от его горячего рта.

Белла и представить себе не могла, что так можно. Его язык очень настойчиво касался самого сокровенного, выбивал искры, даром, что она целитель, а не огневик, сводил с ума, а когда к языку присоединились еще и пальцы - волна поглотила ее с головой, бедра сами собой задергались в сладкой судороге, а лоно запульсировало. Она, кажется, закричала протяжно, или ей только это показалось, а потом обмякла, откинулась на столе, тяжело дыша.

***

– Ты моя, – строго сказал Яхор жене, которая вспыхивала от его слов и взгляда. – Никакому Стерлингу тебя не отдам.

– Да не нужен мне никто, кроме тебя, – шептала в ответ красная как мак Белла, пряча смущенное лицо у него на груди. – Ты безумец, настоящий безумец!

– Я с башни Нефф прыгал с крыльями, – пожимал плечами Яхор. – Никаких сомнений в моем душевном здоровье нет. Я сумасшедший. Просто притворяюсь хорошо.

Он действительно ничего не боялся, ни высоты, ни смерти, ни боли. Боялся только, что Белла его осудит, не поймет, но Белла и в детстве поддерживала его в любой глупости, а уж теперь и подавно соглашалась с ним. Ощущать себя желанным было так же сладко, как шагнуть с крыши вниз, полагаясь только на конструкцию из бамбуковых палок и лоскутов кожи. В животе замирало точно так же, и дыхание перехватывало.

А с ней совсем не получалось быть спокойным и счастливым. Раньше Яхор довольствовался малым, а теперь ему становилось нужно всё больше: она нужна была ему вся и постоянно. Самое забавное было осознать, что Белле нравится секс с ним. Сначала он был уверен, что ей хорошо, потом она сказала, что нет... А теперь всё же он понимал, что ее совсем не сложно довести до пика удовольствия. Она смелая и покорная одновременно. Он проверил свою теорию в мастерской, а потом потащил ее домой, потому что теперь все равно думать ни о чем не мог, хотел только одного.

А дома они принялись целоваться прямо на лестнице, да так жарко, что в комнату ввалились уже встрепанные и полураздетые. У Яхо в руках был ее плащ, а Бель ухитрилась расстегнуть его рубашку аж до пояса. Захлопнув дверь, Яхор запустил обе руки в ее волосы, лихорадочно целуя нежные губы, пылающие щеки, спускаясь по шее к груди. Девушка всхлипывала, скользнув руками ему под рубашку и впиваясь ногтями в бока.

Деликатное покашливание они услышали не сразу.

Аяз, которому Вики рассказала о проблемах молодоженов, твердо намеревался прочитать Яхору лекцию о потребностях целителей и, возможно, дать ему несколько советов, а теперь понимал, что поторопился с выводами. Его сын и сам сообразил, что нужно делать, да и не удивительно – степняк же, а не какой-то целомудренный галлиец. Неловко целителю не было – в конце концов, всё это естественно и даже любопытно с профессиональной точки зрения: вон они какие, оказывается, его дети. Но подать знак стоило хотя бы исходя из правил приличия, пока Яхор окончательно не стянул с Изабеллы платье.

– Аяз-дэ! – дернулся Яхо, инстинктивно отодвигая жену к себе за спину.

– Я уже понял, что не вовремя, – хмыкнул целитель. – Зайду в другой раз.

Яхо знал, что правильнее было бы сказать, чтобы Аяз не беспокоился, чтобы остался, выпил кофе и рассказал, зачем пришел – в конце концов, пару дней назад он бы так и поступил. Яхо любил приемного отца и ни в коем случае не хотел его обидеть. Но всё равно молча кивнул и даже не сделал ни малейшей попытки его остановить, когда целитель накинул пальто.