На капитанском мостике было людно, холодно и дел невпроворот. Ей очень хотелось закрыться в каюте и там нарыдаться всласть, но дело надо доделывать — дописать рапорт, потом дотащить проклятый «Икар» до места назначения, а там пропади все пропадом — можно и поплакать.

Не успела она занять капитанское кресло, как раздался сигнал тревоги.

— К нам приближается неопознанный объект! — резко повернулся к ней один из пилотов. — И очень быстро!

— Сука, что еще?! Приготовить пулеметы!

— Не успеем! Он уже…

Да, объект был уже совсем близко и, ослепительно сияя, летел прямо к разбитому иллюминатору капитанского мостика. Сука, неужели подкрепление для той рейховской мрази?!

— Оружие к бою!

Команда быстро рассредоточилась по мостику, и Роза тоже выхватила пистолет. В этот раз они так просто не сдадутся!

Тем временем сияние от объекта залило помещение, и через мгновение он шагнул через разбитый иллюминатор — высокий, окруженный голубыми языками пламени и закованный в белоснежные доспехи.

— Стоять! Ни с места!

Команда вскинула оружие, но пришелец лишь слегка взмахнул рукой, и стволы рассыпались в пыль прямо в руках у членов экипажа. Пистолет Розы нагрелся до такой степени, что она с криком бросила его на пол.

Мама… Откуда такая сила?!

Парни обнажили мечи, но враг только погрозил им пальцем, и они отступили. Почувствовав расходящуюся по мостику чудовищную волну силы, новоявленной капитанше тоже резко расхотелось вступать в схватку.

Закованный в доспехи человек неторопливо огляделся и двинулся к Розе.

— Так-с! — раздался рев из-под опущенного забрала. — Что тут у нас? Смирно!

Окрик отправил на пол мечи, а члены экипажа тут же вытянулись по струнке.

— Вы капитан этого дырявого пузыря?

— Я… — пролепетала Роза, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Вы кто, и по какому праву?..

— Молчать! — снова рявкнул незнакомец.

Ее людей тут же вжало в стены, а сама Роза плюхнулась обратно в кресло и съежилась под пылающим взглядом этого страшного человека.

Тот, наконец, поднял забрало:

— Говорите, где моя внучка, или я сам выверну ваш пузырь наизнанку!

Настю я нашел спустя полчаса блужданий по лесу. Ее парашют намотало на дерево, а сама сестрица висела на стропах вниз головой.

— Брат… — уныло проговорила она, болтаясь на ветке, как груша. — У тебя есть чем разрезать эти веревки?

— Угу, а где твоя глефа?

— Она была в чемодане… — грустно вздохнула Настя. — Ты не видел его?

— Нет, — пожал я плечами и полез на дерево.

Скоро я уже сидел на ветке и пилил стропы мечом.

— Женя… — тихим голосом проговорила Настя. — Скажи, ты же не обижаешься на меня?

— За что? — я удивленно поднял бровь.

— Ну за это… Я постоянно тебя дергаю и навязываюсь. Женя то, Женя се… Женька выпрямись, Женька не горбись. Как мамка, ей богу!

— А, ты про это?.. Ну есть немного. Но ты же старшая сестра. Это нормально, в какой-то степени.

— Нет, ненормально! Мне уже много кто говорил, что я перегибаю палку. Зубр, например. И Гама. И еще та прошмандовка Ди.

— В самом деле?

— Угу, тогда в ресторане, когда ты отошел, она упомянула, что ей вначале показалось, что мы женаты. Мол, есть два вида женщин, которые так дергают своих. Либо мамаши, которых недолюбили в детстве, либо жены — по той же самой причине.

— Возможно, у нее есть в этом опыт, — хмыкнул я. — А ты чего завела этот разговор?

— Ну… Испугалась. Пока я летела, у меня вся жизнь пронеслась перед глазами. Уже пожалела, что постоянно дергаю тебя, как будто ты еще ребенок. А ты постоянно меня спасаешь и рискуешь жизнью ради меня. И вот… хочу извиниться.

— Тебе не за что извиняться. Мы на то и брат с сестрой, чтобы помогать друг другу и вытаскивать из разных сложных ситуаций. Заботиться о родных — ничего в этом плохого нет.

— Правда?

— Да. Но Гама с Ди правы — ты и вправду часто перегибаешь палку, а рано или поздно нам это обоим выйдет боком. Особенно в ГАРМе. Там это реально будет неуместно. Поэтому просто научись доверять мне, и все у нас с тобой будет на мази.

— Хорошо, брат. Спасибо.

— Так, приготовься.

— К чему?