— К падению. Осталась последняя веревка.

Настя тут же собралась и прижала колени к груди. Я одним движением рассек нити, и сестра полетела на землю. Ловко приземлившись на руки, она сгруппировалась и покатилась в сторону.

Я спрыгнул следом и помог ей подняться.

— Фух! — выдохнула сестра и, покачиваясь, встала на ноги. — Больше ни за что и никогда не буду прыгать с парашютом!

— Что, это страшнее, чем беготня по Нексусу?

— В сто раз! Я чуть копыта не откинула, пока не влетела в эти ветки!

— А как насчет того, чтобы прыгать с парашютом на Нексусе? Или лететь на всех парах по тамошнему небу?

— Да иди ты! Это вы с Гамой так развлекались, пока мы с Василием места себе не находили?

— Угу. Поездочка была еще та.

— Потом расскажешь…

Захрустели ветки, и к нам вышел майор Жук с телефоном у уха. За собой он тащил наши чемоданы, связанные веревкой. Вернее то, что от них осталось.

— Вот и вы, — выдохнул он, сложил телефон и бросил поклажу нам под ноги. — Берите все, что сможете унести на себе и идем побыстрей. Московский Осколок сегодня в плохом расположении духа, и не дай боже досюда докатится волна.

— Все настолько серьезно?

— Под Электросталью парни вроде отбились, но это не значит, что нексы не захотят попробовать на зуб наше направление. Шевелитесь. Нас встретит дрезина, как только мы выйдем на колею.

Он закурил, а мы быстро разобрали вещи, и взяли, как он и сказал — только самое необходимое. В моем случае это были мои доспехи, которые, к счастью, вообще никак не пострадали. А вот Насте повезло меньше — у глефы переломило древко.

— Прекрасно… — выдохнула она, пытаясь соединить две половинки. — Ни у кого нет клея?

— Прибудем в ГАРМ, сделаешь себе новую зубочистку, — хмыкнул Жук, выкинул бычок и пошел в лес. — Не отставайте.

— Дай сюда, — выхватил я сломанную глефу и немного поколдовал с составом древесины. Половинки срослись и снова стали единым целым.

— Спасибо, Жень, — кивнула Настя и взяла меня за руку. — Тебе бы мастерскую открыть — чинил бы себе все подряд и горя не знал. И зачем ты пошел в эти ликвидаторы?

— Не знаю… Наверное, потому что я Скалозубов?

— Ох-ах, каков гордец! Стоп!!!

Настя встала как вкопанная. Ее лицо побледнело, а нижняя губа задрожала.

— Что не так? — напрягся я, ибо такой испуганной ее давно не видел.

— БЕРС!!! — воскликнула она и схватилась за голову. — Я забыла Берса в багажном отделении!

— Твоя псина? — на ходу отозвался удаляющийся майор. — Ну ему в чем-то повезло больше нашего…

— Вы о чем? Он же там совсем один!

— Он хотя бы побывает в столице, — хохотнул майор. — Надеюсь, тамошние помойки ему понравятся.

Настя беспомощно заозиралась и посмотрела на меня. На ее глазах засверкали слезы.

Я же только развел руками и приобнял ее за плечо. Увы, идей как вызволить пса у меня не было. Разве что позвонить на аэродром и сообщить о потерявшемся питомце, но номера диспетчерской нам тут взять неоткуда.

Но тут телефон сестры зазвонил сам собой.

— Кто… — пискнула она и вытащила трубку.

«Дедушка».

— Мама…

— Эй, вы двое! — закричал майор, который уже успел отойти метров на пятьдесят. — Вы там собаку поминать собрались? А ну-ка мухой за мной. Бегом марш!

— Пошли! — схватил я Настю за руку, и мы побежали догонять нашего провожатого. Сестра хлюпала носом, а телефон все надрывался.

Когда она таки ответила, ее ждал очень неприятный разговор.

Голос Евгения был немного уставший, но Зубру было достаточно знать, что хозяин жив и здоров, и это главное.

— Гертруда Михайловна вчера уехала из Фаустово, — проговорил дворецкий в телефон. — Она отправилась на обыск спецрейса, где вы умудрились наследить… Вы убили Герасимова?

— Эта сволочь сама на меня напала, — отозвался Евгений Михайлович. — Но и черт с ним. Блин, я тебя едва слышу. Связь тут ни к черту. А еще Подмосковье!

— Это все влияние Московского Осколка, да и, скорее всего, он еще ворочается, так как где-то недалеко Прорыв. Где вы находитесь?

— Мы крутимся рядом с какими-то Бронницами и вроде двигаемся к Белозерскому. И да, Василий, пляши. Твой подопечный, можно сказать, сдал экзамены на «отлично». Так что завтра я уже буду в ГАРМе. Можешь открыть за меня бутылку шампанского.