– Надеюсь, вы поняли мой посыл. Граф сам выбрал свою судьбу. Впрочем, как и вы. Почти все из вас сегодня должны были покинуть «Аструм», но…

Я ещё раз посмотрел на Настю. Никакой шалости в моих глазах уже не было. Только холод и сталь.

– Виконтесса Анастасия Шуйская введёт вас в курс дела. Что, как и куда будет двигаться моя корпорация. Теперь она возглавляет Совет.

С этими словами я встал и в полной тишине покинул зал заседаний.

***

Обратно я поехал на такси. После всего этого хотелось просто сесть на заднее сиденье и пялиться в окно.

Из головы не выходил случай с Лизой. Он натолкнул на мысль, что с кем бы ты не был, ты всё равно остаёшься в полном одиночестве. Даже когда надеваешь на палец обручальное кольцо.

Чем бы там не кончилась наша размолвка с Шуйской, не нужно делать из этого трагедию.

И это правило на все случаи жизни.

Своих я нашёл у спуска в подземный переход.

Первой меня увидела Ольга. Смазливая ведьма будто уже обо всём знала. Улыбнулась уголками губ и подмигнула, слегка прищурив глаза.

На этот раз я сломал все свои устоявшиеся за годы привычки. Прошёл мимо, с безразличным лицом, и направился к Наговицыну. Больше вы меня в свои сети не затащите. Всё, чего я сейчас хочу – сносить мясистые головы тварям и качать свой уровень.

Лорд-защитник о чём-то разговаривал с работником вокзала, пузатеньким мужичком с усами и в форменной кепке с гербом Рода Романовых. На груди у него блестела нашивка с надписью «Имперские железные дороги».

– Ваша Милость, все боковые проходы перекрыты, как вы и указывали. Пассажиропоток пущен через вспомогательный павильон. Будут ещё распоряжения?

– Нет. Передайте начальнику вокзала благодарность от лица князя Демидова. Все его требования к приезду Императора выполнены. Теперь только ждём!

Работник вокзала поклонился и засеменил куда-то в сторону технических помещений.

– Всё в порядке? – я хлопнул Наговицына по плечу.

– В целом, до твоего появления, было неплохо! Сейчас пока будем подождать!

– Спасибо, друг. Всегда найдёшь, чем поддержать.

– Ты вовремя. Нам пора. Демидов хочет, чтобы мы присутствовали на встрече.

Мы неспешно двинулись к переходу.

– Наслышан я, что ты приобрёл старую пожарку. Говорят, ремонт там затеял, похлеще, чем у того самого, – Наговицын изобразил пальцами длинные роскошные усы, какими мог похвастаться только Фёдор Арсеньевич.

– Темников?

– А у кого ещё язык, как метла у дворника?

– Пожарка моей была. По наследству, – я попытался вспомнить имя прабабки, но сразу же оставил эту затею. – Ремонт, да. Скоро должны завершить. А что?

– Ну я вот думаю, для чего будущему графу старая конура, если у него родовое поместье есть и квартиры на набережной?

– Да ты видел хоть, как она выглядит? Шедевр архитектуры! Хотел устроить там своё тайное гнёздышко, теперь вот думаю, хоть бордель, хоть игорный дом можно, или клуб какой.

Наговицын внимательно осмотрел меня с головы до ног.

– С Настей чего?

Вот ведь проныра. Сразу раскусил.

– Со мной. Сюрпризы из прошлого. Кстати, а как там с баронессой Косинской?

– Крепка, как грецкий орех, но шансы у меня большие! Следующая моя цель – поцелуй в щёчку! – Наговицын указал вперёд. – Пришли.

Ждали мы недолго. Буквально через двадцать минут прозвучал протяжный гудок и из-за поворота вынырнул императорский бронепоезд.

Признаться, ничего подобного я не видел в жизни.

Широкий, с удлинённым острым носом, электротягач отливал на солнце, как воронье крыло. Изящные формы, тонкие линии, и одновременно с этим, устрашающие жерла крупнокалиберных орудий.

За ним двигались пять вагонов. Таких же приземистых и широких.

Первый и последний вагоны были по сути передвижными артиллерийскими точками со множествами пушек и пулеметов.

Средние вагоны также были покрыты воронённой бронёй, но со вставками из резного красного дерева и слоновой кости.

Состав остановился. Из-под днища вылезли и сразу же разложились сходни со ступенями, от которых вперёд выкатилась красная дорожка.

Со всех вагонов высыпали имперские гвардейцы. Каждый из них был не ниже магистра рангом и управлял, как минимум двумя стихиями. Были среди них и мощные псимаги, способные одним взглядом зациклить пару сотен человек, погрузив их в ментальный лимб.