Створки разъехались и прямо передо мной появилась Лиза.

Она радостно вскрикнула, и прежде, чем я успел подумать о последствиях, повисла на моей шее.

– Лиза!

Да вы, блин, издеваетесь! Это ж сколько звёзд сошлось, чтоб так, секунда в секунду, сука! Я прям затылком ощутил, как за моей спиной распаляется вулкан. Если в мире и существует закон подлости, то написан он исключительно ради меня.

– Тигрёнок! Я так счастлива, что всё обошлось! Теперь мы сможем встречаться хоть каждый день!

«Закрой ей рот, увалень! Пока ещё чего не наговорила! Можешь поцелуем, хуже уже не будет!»

Лиза ослабила объятья и посмотрела мне за спину. Её глаза медленно начали расширяться, в то время, как мои, закатываться.

Давай, ещё про хвостик скажи! Чего уж там.

– Ой! Прошу прощения, леди Анастасия! Мы просто…не виделись с прошлой недели, вот я и обрадовалась. Простите. Всё. Я пошла. До встречи, Паша! – Лиза приложила ладошку к губам. – Вечером я свободна.

Она оправила задравшуюся юбочку и обойдя нас, зацокала к выходу.

– И почему я не удивлена? – на этот раз Шуйская отреагировала совсем уж странно. Не было никаких гневных взглядов и змеиного шипения. Она просто сделала три шага, зашла в лифт и с каменным лицом повернулась ко мне.

– Вы передумали, Ваша Милость?

О! Да эта женщина просто бог мести! Чувствую, что это только так, разминка. Самое вкусное впереди, или спереди, смотря, как всё обернётся. И ведь не объяснишь, что Лиза уже в прошлом. Пусть это прошлое было не так давно. Как же так?!

– Нам нужно поговорить, Настя.

– Готова выслушать любые ваши предложения, касательно моей деятельности, Ваша Милость – стальным голосом отчеканила Шуйская.

Этого было достаточно, чтобы понять, что пока нам не о чём говорить. Ну что ж, смысла биться об стену я не вижу. Самое время закрыть вопрос с Советом и после него отправляться к ребятам.

Двери я открыл сам. Не хотел лишать себя удовольствия лицезреть их удивлённые лица.

– Здравствуйте, господа! – я по-боярски прошёлся по залу и плюхнулся в роскошное кресло, некогда принадлежащее моему отцу и на котором, совсем недавно, сидел его брат.

Лица всех присутствующих выглядели немного озадаченными, разве что граф Мельников, правая рука дяди, смотрел исподлобья, прищурив свои хищные глаза.

Чувствуешь, паршивец, на ком шапка горит?!

По титулу он был равным моему отцу, но в отличие от последнего, не имел ничего. Ветеран нескольких войн. Ярый противник всего нового, над чем он не имеет влияния.

После того, как я с самодовольным видом осмотрел вмиг погрустневших аристократов, ненависть в его глазах перестала быть скрытной.

Оно и понятно. Зарвавшийся виконт не проявил даже капельки почтения к его особе и ведёт себя, как выбившийся из рук мальчишка.

– Граф Мельников! Доложите мне, всё ли у вас приготовлено к моему приходу? Только быстро, у меня слишком много дел.

На мгновение мне показалось, что из ушей графа повалил дым. Через секунду я понял, что он действительно повалил. Передо мной сидел боевой маг огня.

В руке Мельникова вырос огненный шар, который сразу же устремился в мою сторону. Все, кто сидел за столом, повскакивали со своих мест.

Гудящий огнём болид практически долетел до моего лица, но взорвался искрами, встретившись с перекрещенными энергетическими хлыстами.

К вентиляции на потолке устремились чёрные сгустки дыма.

Мельников выпучил глаза, видимо, не ожидая от меня такой прыти. Он пружиной отпрыгнул от стола, на ходу кастуя следующее заклинание.

Его рука снова заалела.

Ну уж нет, граф! Второго шанса тебе не представится.

Я выхватил револьвер и треугольником уложил в грудь Мельникова три молниевые пули. Как знал, что на встречу нужно идти подготовленным.

Старый вояка пошатнулся и, с открытым от удивления ртом, завалился на пол.

В зале повисла тишина.

– Ваша Милость, не пойм…

– Ваша Милос…

– Прошу вас, Ваша…

– Пожалу…

По ушам ударила какофония визгливых криков. Каждый из оставшейся четвёртки пытался перекричать коллегу и поскорее донести до меня очень важную, по их мнению, информацию.

Я поднял руку, прерывая весь этот спектакль. Снова наступила тишина. Мои глаза наткнулись на леденящий взгляд Шуйской.