Поначалу эффект был вялым. Тем более на фоне того, что награждение было в буквальном смысле этого слова повальным. Каждый из солдат получал медали пачками. Дождь из орденов оказался не таким сильным, но всё же достаточно серьёзным, чтобы не казаться чем-то особенным. Но после, солдаты и офицеры стали приглядываться, и вырисовывались различия.

Медали сплошь памятные и полагались за кампанию, поход, или отдельный бой, достойный отличия. К примеру, гусары и драгуны щеголяли знаками указывающими на то, как они малым числом стояли против всей армии Батал-паши. Соколы носили знак того, что практически в одиночку сумели поворотить вспять хана Герая. Не имея отношения к конкретному событию получить знак участия в нём было невозможно.

Ордена свидетельствовали о воинской доблести награждённого, и выгодно выделяли носившего из числа остальных. Это если позабыть, что за них полагались ещё и выплаты. Причём кавалерам всех степеней пожизненные…

Помимо пехоты мы перебросили и гаубицы с картечницами. Причём бойцы перенесли на руках и облегчённые зарядные ящики, с открытым верхом, чтобы всем были видны латунные гильзы надраенные до зеркального блеска. Пусть знают, что они тут не просто так, а готовы к бою. Правда, с лошадьми имеются определённые трудности, но силушки нашим артиллеристам не занимать, и лафеты вполне себе предусматривают человеческую тягу.

Под звук оркестра наш батальон наконец застыл в строю, и когда раздалась команда к торжественному маршу, выполнил её наряду с вымуштрованными гвардейцами. А проходя мимо лобного места, офицеры и унтера по команде запустили в небо «Огненные» и «Ледяные шары».

Эдакая хулиганская, и очень даже продуманная выходка. Ведь высота, на которой разорвались «Шары» с достаточной точностью указала на ранг одарённых идущих в строю. И ни одного ниже седьмого среди них не было.

Ушли наши парни не менее эффектно. Едва достигнув конца площади, они стали исчезать в возникающих порталах. Каких-то десять минут, и уже ничего не напоминало о том, что Дикопольцы тут вообще были. Вот только их образ намертво впечатался в память видевших их. Мужественные, прошедшие через огонь и воду, уверенные в себе, крепко сжимающие оружие, они знаменовали собой мощь и силу Азовского княжества, стоящую за спиной государя. Не отсвечивающую, но готовую появиться в считанные минуты, в любой точке империи.

— Впечатляет, — услышал я за спиной голос князя Милославского.

— Я рад, что на вас это произвело впечатление, — обернувшись, улыбнулся я.

— Мне докладывали, что к вечеру завершив штурм Феодосии Уфимцев оставил город на разграбление казакам, и вывел свои полки за его пределы. А на рассвете перебросил их под Перекоп, которым вы овладели уже к полудню.

— А к вечеру, мы уже преградили путь армии хана Герая, направлявшейся в начале для освобождения Керчи и возврата Еникале, а затем перенаправленной на Кафу. Звучит настолько неправдоподобно, что у большинства разбирающихся в этом людей вызывает только смех, — улыбнувшись продолжил я.

— Признаться, именно так неправдоподобно всё это и выглядело, — кивнув, согласился он, и уточнил, — до сегодняшнего дня.

— Именно, ваша светлость, — обозначил я любезный поклон.

— А что снаряды к вашим орудиям и картечницам? Не думаю, что в зарядных ящиках их в достатке.

— Если бы это была боевая операция, ваша светлость, то каждый солдат, помимо своего снаряжения, перенёс бы через портал по четыре снаряда. Сил на это у них хватит, потому как каждый имеет узоры десятого ранга, — не стал я полностью откровенничать.

— Одарённых собрали со всех частей?

— Отнюдь. Это первый батальон Дикопольского полка, единственно, пришлось доукомплектовать его несколькими солдатами до штатной численности, из-за выбывших из строя погибших, раненых и больных.

— Хотите сказать, что у вас так много высокоранговых одарённых?

— Именно это я и продемонстрировал. Единственно, пришлось всё же задействовать из других частей высокоранговых для открытия порталов. Моя сестра, её сослуживец Осипов, Астафьева, Столбова, другие офицеры. Силами одного лишь батальона переброска заняла бы чуть больше времени. А гаубицы и вовсе пришлось бы разбирать не на две части, ствол, лафет, а как минимум на три. Порталы на четверых человек доступны лишь немногим.

— Кстати, это так же впечатляет. До сей поры считалось, что их пропускная способность три человека, а тут четверо.

— Здорово, правда, — с детской непосредственностью подмигнул я. Но тут же стал серьёзным. — Ваша светлость, вам, как никому другому известно, что мы с радостью готовы сотрудничать к обоюдной пользе. Так что, прекращайте выискивать в нас угрозу, и начинайте высматривать выгоду.

— Звучит заманчиво.

— А главное, искренне, ваша светлость.

— Значит, будете отстаивать самодержавие, при том, что можете серьёзно изменить расклад сил.

— Будем поддерживать государя и все его начинания, которые я уверен, далеки от неудержимого желания сосредоточить всю полноту власти в своих руках.

— Отчего так?

— Оттого, что крепкая рука настоящее благо при сильном и здравомыслящем правителе, и вредна при слабохарактерном и не очень умном.

— Значит… — начал было князь.

— Нет, ваша светлость, — покачав головой, возразил я. — Излишняя самостоятельность князей России тоже не на пользу. Как по мне, то Софья Алексеевна в своё время делегировала своим подданным слишком много вольностей. Надо выбрать некий баланс.