Да.

Мера не понимала, почему не могла сказать это вслух. Возможно, боялась побоев, которые последуют за этим. Возможно, была в ужасе от того, что на самом деле не испытывала ненависти к матери.

Возможно, любила и ненавидела.

— Ты слаба и недостойна моего трона, — прервала ее молчание Ариэлла. — Тем не менее ты дочь своего отца, и у меня связаны руки.

— Лгунья, — выплюнула Мера. — Я твоя единственная оставшаяся наследница. Вот почему ты не убиваешь меня. Мой предполагаемый отец не имеет никакого отношения к этому.

Мать фыркнула, отпуская ее. Мера сделала глубокий вдох через жабры за висками и возле грудной клетки, радуясь, что океан смыл ее слезы.

— Ошибаешься. Я всегда могу добиться большего. На самом деле, я всегда это делала, — весело сказала королева. — Мне просто нужно привести кого-нибудь из слуг в свою спальню, и достаточно скоро я смогу подарить тебе брата или сестру.

Мера нахмурилась, не понимая, как появление слуги в покоях могло дать ее матери потомство, но сделала пометку спросить профессора Керентера позже.

— Может, они были бы слабыми, как ты, — продолжила королева. — Может, сильными и бросили бы мне вызов, как многие из твоих мертвых братьев и сестер. Это всегда риск. — Она прищурилась на Меру. — Тем не менее ты интригуешь меня из-за своей слабости, дочь, потому что в этом же твоя сила. Я хочу посмотреть, как далеко ты зайдешь, прежде чем отрублю тебе голову.

Мера никогда не чувствовала себя такой одинокой и незначительной. Ее захлестнул гнев, холодный и острый.

Беспощадный.

— Ты сказала всем в Атлантиде, что мои братья и сестры тоже были детьми Посейдона?

— Возможно, я так и сделала. — Королева жестоко ухмыльнулась. — Ты слишком умна, слабачка. Теперь смотри.

Мера увидела, как пустые боевые кораллы падают на дно океана, поднимая облачка пепла. Мать снова подняла трезубец, и третья группа сирен с криками бросилась навстречу своей смерти.

— Магия сухопутных имеет пределы, — объяснила королева, пожав плечами. — Но наша магия взята из воды, а вода повсюду вокруг нас. Она также повсюду на поверхности. Вот почему большинство сухопутных, обладают они магией или нет, погибают, столкнувшись с нашей жутью.

Мера хмуро наблюдала, как солдаты рассыпаются в прах. — Мы пытаемся понять, как сломать барьер.

Профессор Керентер однажды сказал, что встретиться лицом к лицу с королевой Ариэллой все равно что смотреть на дикую большую белую акулу. Конечно, он прав, но впервые в жизни Мера заметила гордость в жестоких, безжизненных глазах своей матери.

— Ты похожа на меня, дочь. — Она ухмыльнулась. — Как бы тебе это ни было ненавистно.

По горлу Меры поднялась желчь, во рту появился горький привкус.

— Наземные фейри тоже созданы из магии, — спокойно возразила она. — Профессор Керентер сказал, что когда-то мы были известны как морские фейри. В этом барьере магия наземных фейри, мама.

— Мы совсем не такие, как они, — выплюнула королева. — И их магия слаба. Ты сама это увидишь.

Атлантийцы продолжали идти на смерть. Шок и гнев Меры медленно исчезли, сменившись глубоким оцепенением. С таким же успехом она могла бы наблюдать, как детеныши крабов убивают себя без всякой причины.

Мера ненавидела сирену, которой становилась.

Шедевр матери.

К самоубийству готовилась четвертая группа. У них не было такой глупой храбрости, как у их погибших братьев и сестер, и все же они без раздумий бросились в запретную зону.

Ради чести. Ради Атлантиды.

Ради их королевы.

— Стоит ли их кровь твоего эксперимента? — Мера указала на запретную зону. — Что, если потребуются жизни всех нас, чтобы ее преодолеть?

— Вряд ли. — Мать пожала плечами, рыжеватые волосы медленно развевались вокруг нее. — Барьер сломается раньше. Как уже говорила, фейри они или нет, но их магия слаба.

— Ты ошибаешься, — пробормотала Мера. — Мы все умрем прежде, чем барьер рухнет. Возможно, ты будешь счастлива, когда станешь последней сиреной в океане.

Королева посмотрела на Меру сверху вниз, и ее ноздри раздулись от гнева.

Ариэлла из рода Штормовой Бури и раньше пыталась убить Меру, но на этот раз действительно сделает это.

— Они жертвуют собой ради своей королевы. — Мать ударила ее по лицу свободной рукой, затем вцепилась в грудь Меры, до крови. — Они понимают, что таким образом мы обрушиваем нашу месть на людей с поверхности.