— Хорошо. Последние годы вы работали не покладая рук. — Соломон похлопал его по плечу. — Почему бы вам не сопроводить детектива Мореа обратно в ее участок, а потом взять небольшой отпуск? Вы это заслужили, детектив Дэй.

Баст оставался спокойным и одарил Соломона самой фальшивой из улыбок. — Конечно. Спасибо, капитан.

Взяв Меру за руку, он вывел ее из участка, даже не потрудившись оглянуться. Мера однако оглянулась и увидела, как Соломон помахал им рукой с жестокой ухмылкой.

Это неправильно. Очень неправильно.

Она опустила взгляд на свою руку в руке Баста и почему-то покраснела.

Вытащив ее на улицу, он отпустил ее и развернулся. На его лице была смесь недоумения и отчаяния. — Это плохо.

Мера оглянулась на стеклянное здание участка — единственное место, которое олицетворяло Холлоуклифф и Таград в этом проклятом районе.

Последняя битва.

И они проиграли.

Баст прав.

У них огромная гребаная проблема.

Баст сел на диван, наклонился вперед и закрыл лицо ладонями. Если бы Мера не знала его лучше, то подумала бы, что ночной принц/детектив/убийца молится.

— Это должно было случиться, — произнес он приглушенным голосом, — просто не так скоро. И не вот так.

Мера села рядом с ним, не зная, что сказать или сделать. — Что, если мы сообщим правительству?

Это глупая идея. Мера поняла это в тот момент, когда слова вылетели у нее изо рта. Соломон получил должность по соответствующим каналам. Он предоставил улики против капитана Ашерата и, по законам Таграда, поступил правильно.

Улики священны. Все это знали.

Ашерат и Баст проигнорировали это простое правило, потому что боялись коррупции в участке Тир-На-Ног, и явно не без оснований.

Это была ошибка. С огромными последствиями.

Если Мера напортачит с уликами в Клиффтауне, то потеряет свой значок и, возможно, даже отправится в тюрьму. Да, подделывать улики в человеческом штате плохо, но делать это в Тир-На-Ног? Возможно, это был единственный способ поймать плохих парней.

Теперь она это поняла.

Баст откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Некоторое время он молчал, с трудом сглатывая. И ее сирене очень хотелось лизнуть его шею.

Он выглядел умиротворенным, хотя внутри у него наверняка кипел гнев.

«Понюхай его шею», — прошептала возбужденная сучка внутри Меры.

— Нравится то, что видишь, котенок? — спросил он, не открывая глаз.

Мера скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана, радуясь, что он не может видеть, как она покраснела.

— О, вау, он не спит. — Она мягко пнула его в левую голень. — Что ты делаешь?

— Я разговариваю с капитаном Ашератом. Он в безопасности. — Баст открыл глаза, но озабоченно нахмурился. — Он со Стеллой.

— Да?

— Да. Мы договорились об этом некоторое время назад. — Баст, должно быть, заметил вопрос в ее глазах. — Фэллон всегда знал, что наше положение хрупкое, но мы кое-чего достигли, котенок. Мы были так близки… — Он проворчал что-то похожее на «малахай» себе под нос и резко выпрямился, хлопнув ладонью по кофейному столику. — Вот как эти придурки добрались до него. Выставив его грязным копом. Фэллон — самый надежный фейри во всем этом чертовом районе!

— Это попахивает политическим маневром.

— Потому что так оно и есть. — Он оскалился, как лев, готовый к прыжку. — Осенний двор давно хотел заполучить его голову. И я преподнес им ее на блюдечке.

— Ты не можешь винить себя за это. — Она нежно положила руку ему на плечо. — Если бы мы следовали процедуре, то вообще не получили бы телефон. Ты сам сказал, что сражаясь в Тир-На-Ног мы не можем играть по правилам.

Его дыхание постепенно выровнялось, гнев не исчез, а просто кипел внутри.

— Ты права, — признал он. — Капитан в бешенстве. Он хочет отправиться в Клиффтаун с доказательствами коррупции. — Баст провел рукой по лицу. — Он говорит, что у него достаточно информации, чтобы прижать Соломона и добраться до того, кто поддержал этот переворот. Единственная проблема в том, что светлые дворы охотятся за Фэллоном. И сомневаюсь, что они произведут арест, если найдут его.

Мера в этом тоже сомневалась. — Мы можем как-нибудь помочь?

Баст прищелкнул языком. — Соломон будет следить за нами. Мы могли бы привести его прямо к Фэллону и моей сестре.