– Вас должна беспокоить мысль, что вам здесь тоже ужинать. Хватить ли на это денег вам, минхер голодранец? – усмехнулся я.

– Я попрошу скидки у владельца, он мой хороший друг, – нагло ухмыльнулся гость.

– Да, я не знал… что мы друзья, – хмыкнул я. Шванк только рассмеялся.

За эти годы Шванк не изменился. Все такой же наглый активный субъект, при виде которого появляется желание проверить кошелек. Даже дорогой костюм, пошитый у лучшего портного колонии, не мог скрыть суть.

Мне легко удалось посадить его на крючок денег. Шванк всегда был жаден, но отлично понимал, что я буду платить, а не только обещать. Но гораздо крепче в Шванка впился другой крючок.

– Ты ранишь меня в самое сердце, Маркус, – Шванк ударил себя кулаком в грудь и грохнулся на стул. Спустя секунду в кабинет вошел официант с вином. Вкусы Шванка здесь тоже хорошо знали. Опустошив два бокала, он посмотрел на меня и жалобно сказал:

– Дети. Я их люблю, но иногда хочется, чтобы они исчезли на пару месяцев.

Заселение Иллирии было проблемой не только из-за денег, но и из-за колонистов. Часть иллирийцев вернулась, но большинство предпочли остаться в метрополии или перебраться на Вильгельмину. Потенциальные жители не хотели ехать в мир, где властвуют монстры и нежить.

Способы решения этой проблемы известны давно – пропаганда, налоговые льготы, подъемные.

Сирот из приютов брали и раньше, но тогда это ограничивалось коронными землями, их центром.

Я же отправил Шванка в компании специалистов по всему Арду. Результат превзошел все ожидания.

Естественно, юноши и девушки, которым предстояло скоро покинуть приюты с радостью ухватились за такую возможность. В ином случае их ждал либо труд за гроши, либо криминал, а потом каторга.

Прекрасная перспектива. Поэтому желающих оказалось больше, чем мы могли привезти. Да еще пришлось провести отбор, поскольку тащить людей, которые уже зарабатывали на жизнь кастетом и стилетом нам было не с руки.

Но в процессе отбора Шванк нашел несколько десятков детей с даром. И бросить их мы не могли себе позволить. Так тетя учредила закрытую школу. Учились там не только будущие маги, но и их братья и сестры, а также особенно талантливые детишки из простецов.

Все знали, что в приютах есть будущие маги, но никто не хотел ими заниматься. Когда-то король Вильгельм сказал, что если они не смогли дожить до семнадцати, значит магию доверять им не следовало. Благородные поддерживали эту точку зрения.

Даламар всецело одобрил такую «кузницу кадров» и даже помог найти педагогов. Шванка я назначил заместителем директора. Сменивший дюжину приютов, он знал, как работать с такими детьми, умел быть и добрым дядюшкой, и жестким преподавателем.

Сейчас в школе учится две сотни детей, половина – одаренные. Есть из-за чего нервничать.

– Скажи мне, Маркус, какой садист додумался включить в последних классах теормаг?

– Вам что-то не нравится? – усмехнулся я.

– Мне его приходится читать, если ты не забыл! А я практик, а не теоретик. Как мне все это объяснить детям без метки? – возмутился Шванк, наливая еще один бокал.

– Благородные справляются.

– У благородных отработанные веками методики и парочка детей. А то и персональные учителя. Я не могу работать в таких условиях!

– Давай я тебя повышу. Станешь директором. Сразу все станет легче.

В глазах Шванка мелькнул искренний ужас. Полюбовавшись, я спросил:

– Премию хочешь?

– Ты снова все сводишь к проклятому золоту. Я не про это, – возмутился Шванк, но добавил другим тоном: – Конечно, хочу! Но мне нужно кого-то на теормаг.

– Пригласить директора Регнера?

– Маркус, откуда такая жестокость к подрастающему поколению? – Шванк даже за сердце схватился. – И вообще в тебе погибает прекрасный педагог! После проведенных тобой занятий, ребята рвутся вперед не то, что у меня.

– Я им показываю красочные фокусы, а потом рассказываю о перспективах. Вот и все.

«Еще транслируешь энтузиазм и легкое ментальное внушение. Ну это же для их блага, так что можно», – ехидно заметил Янус. Удар достиг цели, что-то внутри дрогнуло. Поэтому мой демон получил в ответ.

Естественно, мы не стали пичкать детей зельями, чтобы вызвать рост организма и обмануть древнюю магию. Так что два года подростки «всухую» изучали магию без возможности ее применить. Единицы выдерживали такое, поэтому раз в несколько месяцев я проводил такие уроки, заодно искал будущие таланты.