Собрав всё самое ценное и присовокупив к этому наши пулемёты и другие средства убийства, выделявшие нас среди туристов, я сделал нычку в расщелине, надеясь вернуться сюда позже, когда Блокатор сдохнет либо от перегрева, либо разрядившись.

Пока осматривали лагерь, навыки от рейнджерши позволили определить, как в это глухое место добирались партизаны. Тронувшись по этим следам в путь, я зашагал первым, высматривая едва-едва заметную тропинку, ведущую на восточное побережье.

– --

Спустя час, она начала загибаться на север и мой компас подсказал, что придём мы в Кальви, город, разросшийся возле крепости, построенный генуэзцами в 1492 году. Спустя пару часов так и оказалось. Уже в сумерках, глаза увидели скалистое побережье, а также электрические огни, бросающие вдалеке блики на серые воды.

Выйдя с тропинки на асфальт автодороги, жёны устало сели на бортик. И эти люди ещё ленятся таскать носилки? В отличие от них, у меня, не брезгающего никаким чёрным трудом, самочувствие было куда лучше. Напрягала лишь мокрая футболка, которую сейчас можно было выжимать.

– Мадре Миа, может в город не пойдём, а посидим здесь и дождёмся попутку?

– Нет, темнеет уже. Хорошие люди уже дома сидят, а садиться в машину к плохим я не хочу. И вообще, вам пешие прогулки полезны.

– Прогулки?! Ты это так называешь? Баста! Меня змеи два раза цапнули, берцы пришли в негодность, изрезавшись о камни. Если бы не Моды, я бы уже умерла.

– А кому легко?

– Ой-вей, не ругайтесь и без вас тяжело. Вань, ты сыпешь соль нам на раны, мои мышцы уже трепещат, они на пределе. Ещё полчаса, и начнутся спазмы, и я таки стану изображать бревно.

– Не переживай, я профессиональный дровосек и у меня есть Топор. Обрублю твои сучья и на плече донесу.

– Зачем такие подробности, лучше дай мне яду.

– Это тебе к Маше. У меня только барбариска есть. Последняя, между прочим, цени. Должна будешь!

– Твоя щедрость просто бесценна. Была бы моя мама такой же, выставила бы мне счёт ещё в роддоме, когда я родилась.

– Ходэ! Давайте не будет ругаться. Ваня на удивление прав, - сказала Маша.
– Есть у меня одно средство.

– Таки ты тоже хочешь моей смерти? Не ожидала.

– Нет, кагада, я совсем про другое. У меня допинг есть.

– Тот, который ты нам в Корее давала?
– с возмущением спросил я.
– После которого мы неделю ловили глюки?

– Бэса ми куло! Я его доработала, никаких побочных эффектов не будет, даю гарантию.

– Таки в Пхеньяне ты говорила нам тоже самое.

– Баста! Не хочешь, не бери. Его всё равно мало, мне больше достанется.

– Погоди, - остановила крафтерша порыв зельеварши забросить в рот таблетку, которую та вытащила из нагрудного кармана.
– Что ты слушаешь меня? Я такая уставшая, что сама не знаю, что говорит мой рот.

После принятия жёнами честно поделенного ровно пополам средства, спустя пять минут я увидел, как в их глазах появилась жизнь. Хлопнув в ладоши, я скомандовал подъём. Мы бодрой рысью потрусили к ожидающим нас, как я пообещал Спутницам, ресторанам, гостиничным номерами и спа-процедурам.

– --

Оказавшись уже ночью в Кальви, мы попытались найти место для ночлега. Деньгами для этого мы разжились обшмонав трупы в лагере. Но тщётно, все посещённые нами гостиницы ссылались на то, что номера там нужно было заранее бронировать, а без этого никак невозможно. Осатанев после пятого отказа, я уже всерьёз раздумывал над тем, чтобы применить наше оружие, когда мне, наконец, улыбнулась удача.

Когда я оказался у стойки портье, то увидел симпатичную корсиканочку, с бейджиком высокой груди, на котором значилось, что зовут её Джулия. Юлька по-нашенски, хорошее имя. Стройная девушка была черненькая, с местным колоритом в виде орлиной римской горбинки на носу и родинкой возле уголка рта, как у Инги.

Она показалась мне прекрасной. В душе что-то щёлкнуло, как было, когда я в первый раз увидел февральским вечером Катю. На эту девушку хотелось смотреть и смотреть. И не только в район её декольте. Возможно, мой интерес был усугублён свежими воспоминаниями о вчерашнем вечере, когда я на завершающем этапе натягивал Полину.

У корсиканки не было ничего общего с монструозной Адъютантшей Доры. Она была как глоток свежей воды в пустыне, как лучик света, пробившийся сквозь пасмурные тучи. На её светло-голубом платье была приколота большая сверкающая брошь в виде подковы. Девушка улыбалась мне задорно, демонстрируя безупречные зубы и розовый язычок, который, уверен, сможет доставить удовольствие и без Мода.

Что-то она во мне тоже разглядела. Возникшая взаимная симпатия заставила меня тут же осыпать её комплиментами, плоско шутить и демонстрировать свою мужественность, распрямляя плечи и ненавязчиво поигрывая бицепсом, для чего я даже снял камуфляжную куртку.