Там уже шли кадры предместий ее родного городка, которые сменились жутким зрелищем развороченного взрывом дома. Рухнувшие балки, разметанные обгоревшие камни, дымок, до сих пор стелющийся над пожарищем…

Ольга хорошо помнила этот дом, самый пышный в пригороде, с роскошным садом, литой двухметровой чугунной оградой, совсем как в Летнем саду, резными перилами лестницы… Вокруг дома разбиты клумбы, всегда засаженные ухоженными цветами, а в углу сада по последней моде каменная горка с водопадом, фонтанчиком и декоративными низкими пальмами…

Этот дом словно в одночасье вырос лет пять назад, и все в городе гадали, кому же он принадлежит. Даже соседские кумушки не могли ничем порадовать любопытных, поскольку казалось, что никто в дом не входил, никто не выходил, а цветы растут сами по себе, а яблоки и вишня сами собой исчезают с веток… Теперь от былого великолепия не осталось ничего. Камера скользнула по надломленным стволам яблонь, по разрушенной горке с опаленными пальмами, по вытоптанным, почерневшим клумбам… Далеко от дома, среди разметанных камней лежали согнутые, скрученные взрывом чугунные перила лестницы…

Несколько людей в касках разгребали завалы, а в стоящую рядом машину грузили что-то упакованное в черный целлофановый мешок. То, что раньше было местным авторитетом Александром Башировым…

— Следствию еще предстоит узнать, кому была выгодна смерть Баширова, по некоторым данным тесно связанного с главами родственных кланов на территории Ичкерии, — говорил диктор. — Идет ли речь о мести горцев, или же Баширов стал жертвой разборок из-за передела сфер влияния между группировками в Ставрополье. Эту версию косвенно подтверждает тот факт, что сам Размик Армавирский неожиданно отошел отдел и, по слухам, собирался передать все бразды правления в руки Баширова…

Ольга замерла. Ее зазнобило. Неприметный незнакомец оказался важной шишкой в преступном мире из региона. Он советовал ей смыться, и, может быть, именно благодаря ему она до сих пор оставалась жива… А теперь его убрали. И были это, скорее всего, те, кто успел так же расправиться с Никитой и Лидкой. Ведь Никита, наверное, выполнял и его поручения…

До Кочубеевской электричка тряслась долго и нудно, со всеми остановками. Уже короткий зимний день угас за окном, опустилась ночь, а она все ехала и ехала… Рядом с ней на жесткую скамью уселись две станичницы с многочисленными сумками и пакетами. Подозрительно покосившись на Ольгу, они разместили поклажу так, чтоб, придерживая локтем один куль, касаться другого ногой.

Ольга сквозь полуприкрытые ресницы оглядела своих попутчиков. Молодой парень с тяжелой коробкой, набитой видеокассетами… Наверное, продает их в каком-нибудь селе или прокат там держит Стайка молодежи явно возвращается с дискотеки. Девицы неумело навели на лица «боевой раскрас», а парнишки полупьяны от пива и слишком возбуждены собственной взрослостью. Несколько торговок явно возвращались с рынка. В клетчатых сумках были уложены мешки из-под картошки и лука. А Ольгины соседки ездили прибарахляться на городском рынке Из пакета торчало упакованное в целлофан ярко-розовое поролоновое сиденье для унитаза и еще утлы каких-то пакетов и кулечков. Кроме них в вагоне ехали еще два дорожных слесаря в промасленной робе и телогрейках.

Здесь можно было никого не опасаться В таких рабочих поездах крутые не ездят. Так, окрестный люд. Народ по большей части простой, погруженный в повседневные заботы. Ольга спокойно откинулась на спинку и задремала, в пол-уха слушая разговор соседок.

— Я тебе точно говорю, я знаю, — говорила одна из них второй. — Мой Митька работал там. ограду чугунную у себя на заводе отливал и вокруг дома устанавливал. А Людка, сестра его, за пальмами ухаживала. Им же особый полив нужен…

— Скажешь тоже, полив! — фыркнула вторая. — Они же в пустынях растут.

— Да, а что ты смеешься? Они же в оазисах растут, у воды, а не среди песка, — парировала первая.

Ольга напряглась. Ограда, пальмы… Она знала только один дом, где было и то и другое. Взорванный дом ее неприметного советчика.

— И представь, на следующее утро, как милиция ушла, уже всю ограду, что взрывом из земли выворотило, сперли! — возмутилась первая тетка. — Уж как Митька возмущался! А мне как обидно… Ведь он ее своими руками делал, кому ж и брать, как не нам?!

— Ой, куда тебе ту ограду ставить? Такую только вокруг дворцов возводят…

— Нашла бы куда. Да хоть вокруг огорода, мое дело! — запальчиво ответила первая.

— А ты дом сам видела? Говорят, красивый был…

— А! — махнула рукой ее спутница. — Мы вот с тобой после рынка в чебуречную ходили. Напротив дом видела?

— Хоромы… — кивнула та. — Три этажа…

— Четыре. Один еще полуподвальный. И львы каменные у лестницы… Мечта… — тетка утерла углы рта шерстяным платком и добавила: — Размика это, местного авторитета. Говорят, он всем нашим краем владеет. А ты говоришь…