— Зюзя говорит, шесть, — донеслось из-за спины.

Не оглядываясь, я показал большой палец и ускорил шаг.

* * *

В Сером переулке было темно — только в отдалении помигивал желтоватый свет.

— Селия?! — эхо от моих шагов металось между ненастоящими домами. — Это Виктор! Что ты хотела?

Дойдя примерно до середины улочки, я увидел стоявший на булыжниках мостовой масляный фонарь. Рядом с ним никого не было.

— Селия! — вновь позвал я.

Впереди со скрипом отворилась дверь одного из домов. Черт, я и не знал, что они открываются…

На улочке появились три ученика — судя по росту, шестой или седьмой ступени. Их лица закрывали черные маски, руки сжимали тренировочные мечи. Тяжелые такие штуковины: с виду как настоящие, только вырезаны из прочной древесины, наподобие дубовой.

— Я же говорил, что он попадется, — с дебильным смешком сказал один из троицы. — Он запал на трёхнутую Лейхандер.

Почему, когда подростки делают какую-нибудь гадость, у них появляется этот идиотский смех? — подумалось мне. — Надеюсь, я так гнусно никогда не ржал: будто долбанутый бабуин в джунглях…

Сзади послышались шаги. Повернувшись, я увидел еще троих, неторопливо перекрывавших мне путь к отступлению. Выглядели они копиями выбравшихся из-за двери бутафорского здания — черные маски, деревянные мечи.

Если это не часть какого-нибудь школьного испытания или обряда посвящения, то, похоже, я встрял.

— Ну, и по какому поводу маскарад? — поинтересовался я вслух, надеясь, что мой голос не дрогнет. — Решили в грабителей поиграть? Так у меня денег особо нет.

— Не нужны нам твои деньги! — выкрикнул кто-то позади. — Ты ответишь за то, что посмел оскорбить саэри Одджид!

Я развернулся боком, чтобы держать в поле зрения всех и начал медленно отступать спиной к стене.

— А-а, — протянул я, — так вы симпы Танирис! Это она шавочек послала или вы по собственному почину стараетесь?

— Замолчи, инкилинос’ун! Твоим грязным ртом нельзя даже произносить ее имя!

Ситуация выглядела очень скверно. Тренировочные мечи в умелых руках — это гарантированные серьезные травмы. А если по голове прилетит — тут, пожалуй, сотрясением не отделаешься. Да и вообще, эти разозленные придурки могут забить меня насмерть.

Впервые с момента появления в этом мире, я ощутил себя в опасности. Даже когда Эзерин рассказывал о демонах, это так не пугало. Если какие-то твари действительно вторглись на Сагинею, это произошло где-то далеко и не касалось меня лично. Как в нашем мире война в Африке или на Ближнем Востоке. Вроде и бегают за тридевять земель какие-то бармалеи, вроде опасны — но все это не часть твоей жизни и воспринимается чем-то виртуальным. Здесь же вооруженные ублюдки находятся всего лишь в нескольких шагах, и с каждой секундой расстояние уменьшается.

Сердце колотилось, как сумасшедшее, во рту пересохло. Я лихорадочно размышлял, сумею ли прорваться, если резко брошусь в сторону тех, кто перекрывал путь к выходу из Серого переулка? И осознавал, что с их реакцией и навыками фехтования, шансов у меня нет.

Первым напал тот, что верещал об оскорблении Одджид. Опередив остальных, он атаковал меня вертикальным рубящим ударом — прямо по учебнику. Не осознавая, что делаю, я слегка отклонился влево, дав мечу со стуком врезаться в стену там, где только что была моя голова. Практически одновременно с этим, чуть подшагнул вперед и хлестко ударил ногой в промежность противника. Выронив меч, тот зашипел и скрючился, вцепившись руками в причинное место.

— Ты подло дерешься! — заорал кто-то из товарищей пострадавшего.

— А вшестером на одного нападать — это прям по дуэльному кодексу? — с презрением выплюнул я.

И вдруг осознал, что страх прошел, а сердце бьется в спокойном ритме. Ну, может, совсем чуточку быстрее.

Удары мечей посыпались со всех сторон. Я закружился, уклоняясь. Воздух гудел, деревянные клинки проходили в миллиметрах от моего тела.

Метнувшись в гущу противников, я привел их в замешательство. Воспользовавшись этим, я занял и удерживал позицию, в которой между мной и основной группой нападавших всегда находился один говнюк.

Я и сам не понял, что произошло, но через пару мгновений рослый ученик, отделявший меня от прочих, со стонами полетел на землю, держась за вывихнутое запястье, а рукоять его меча лежала в моей ладони. Остальные на миг застыли.

— Как он так быстро… — удивленно вырвалось у кого-то.

— Снова какой-то грязный трюк, — отозвался другой. — Ну-ка, давайте все вместе!

Это им не помогло. Легко парируя лавину ударов, я задавался вопросом, почему считал их хорошими фехтовальщиками? Ведь их движения грубы, размашисты и совершенно неточны. Не бойцы, а корм для демонов…