Шрифт:
— Ты кто? — речь Зангара звучала странно: голос был необычно низким, а слова — невнятными. Казалось, со мной пытается заговорить зверь. — Ты кто?
— Конь в пальто, — раздраженно ответил я. — Тебя заело, что ли?
Его странно багровое лицо стало совсем фиолетовым. На губах появилась ухмылка, смахивавшая на оскал.
— Тогда тоже сдохни!
— После тебя, — выдохнул я, отпрыгивая в сторону, чтобы избежать секущего удара меча.
— Сдохни, — повторил он, замахиваясь. — Сдохни!
Твою мать, — думал я, отскакивая назад, чтобы избежать чудовищных ударов. — Как он ухитряется так легко размахивать этим тесаком? Ведь чертова штуковина весит не меньше шестидесяти кило!
Дальше мне стало не до раздумий. Зангар неистово атаковал, вынуждая меня пятиться.
— Эй, Зангар! — крикнул я, желая отвлечь его. — У тебя шнурок развязался!
Ноль реакции. Металл все так же тяжело кромсал воздух перед моим носом. Вдруг Драйс остановил удар на половине замаха. И молниеносно перенеся меч за спину, закрылся от стрелы, выпущенной Мэльволией.
Признаться, я офигел. Откуда он узнал, что летит стрела? Даже я не заметил, пока снаряд с металлическим звоном не столкнулся с клинком. И как Зангар сумел затормозить меч? Он что, ничего не слыхал про инерцию? — Я невольно покачал головой. — Или Драйс чудовищно силен, или обладает Даром, позволяющим проделывать удивительные штуки.
Искоса глянув на Фиореллу, зигзагами бегавшую по арене в поиске стрел, Зангар вновь что-то сказал. В этот раз его слова еще больше напоминали утробное рычание, поэтому я ничего не понял.
— Слышь, — сказал я, — никогда не думал походить к логопеду? Тебе бы не помешало.
Позабыв о девушке, Драйс вновь уставился на меня. Его глаза налились кровью, а морда стала совсем лиловой. Из горла полились совсем невообразимые звуки.
— Беру свои слова обратно, — заявил я, с трудом избежав удара, в очередной раз расколовшего камень, которым была вымощена арена. — Тебе не нужен логопед. Тут требуется ветеринар…
Кинувшись на землю, чтобы не быть рассеченным клинком, горизонтально пролетавшим на уровне пояса, я откатился в сторону.
С этим пора было как-то заканчивать. И для начала требовалось оружие.
Вскочив на ноги, я побежал к месту, где валялся топор, брошенный одним из последних участников, покинувших арену.
— Виктор! — пронзительный крик Мэльволии бритвой прорезал глухой ропот зрителей на трибунах.
Даже не успев ни о чем подумать, я рухнул на землю. Быстро перекатился на спину. И заметил, как надо мной, кружась, будто вертолетный винт, пронесся тесак Драйса.
Прыжком вскочив на ноги, я оглянулся: мало ли, вдруг меч бумерангом вернется? Но нет — оружие с громким звоном упало.
Я повернулся к Зангару. Вовремя: шизанутый ученик из «Алмазного вихря», разгоняясь, бежал ко мне. На моих губах появилась улыбка: теперь, когда мы на равных, его ожидает неприятный сюрприз…
Глава 14
Неприятный сюрприз ожидал меня. Драйс оказался непробиваемым. Такого поставить вратарем в хоккейную команду — цены бы ему не было.
К сожалению, мы не гоняли шайбу на льду. Я пытался вырубить здоровенного невменяемого парня и получалось это… никак не получалось.
Зангар не походил ни на кого из моих прежних соперников. Самые крепкие бандиты рядом с ним выглядели малышами из детского сада. Драйс был страшно силен, невероятно быстро двигался и, что хуже всего, словно предугадывал мои удары. Как бы я ни хитрил, как бы не отвлекал обманными движениями, он всегда жестко блокировал любые атаки. Я уже в кровь разбил кулаки, локти и колени о его латы, но так и не сумел причинить никакого вреда.
Чуть повернув голову, пропуская его прямой, я попытался ухватить правую руку Драйса, чтобы провести бросок. Он сбил мое движение, ударив левой.
Я потянулся, пытаясь хлестнуть кончиками пальцев по глазам — и ушиб их о внезапно возникшую на пути стальную перчатку.
Моя нога полетела к его паху — и наткнулась на кулак.
Это напоминало сцену из какого-то фильма с Джеки Чаном, где он встретился с равным соперником. Там персонажи несколько секунд обменивались быстрыми ударами, которые взаимно блокировались. Примерно так же мы дрались с Зангаром. Только здесь, на арене, отсутствовал киношный задор. И еще было весьма больно — ведь в отличие от Драйса, мое тело латы не защищали.