Я заглатывала третью или четвёртую горсть, когда услышала тихое, почти вкрадчивое в спину:

— Тебе не понравилось?

Подавилась. Сок потёк по подбородку, я резко обернулась:

— Почему ты так решил? Понравилось, разумеется.

— Но ты на меня больше не смотришь. Избегаешь взгляда. Женщины так делают, если им не подошёл мужчина или не хватило, — упрямо настаивал ларк на своём, прищурившись.

«Всё-таки он не идиот. Или, по крайней мере, не слепой», — укорил внутренний голос.

Командор встал со своего места одним текучим движением и бесшумно скользнул ко мне, не обращая внимания на свою наготу. Я молчала, понятия не имея, что ответить. Не говорить же, что я залипаю, когда смотрю в его яблочные глаза с вертикальными зрачками? Гравитационный колодец, да мне до финала только его взгляда не хватало! Я мысленно зажмурилась, но на деле всё-таки подняла голову.

Не знаю, как именно он понял моё молчание, но точно не так, как надо. Потому что мужчина аккуратно присел на корточки рядом и большим пальцем провёл по моему подбородку. Медленно облизал.

— М-м-м… сладкая, — сказал он всё тем же низким голосом, который совершенно точно надо внести в список запрещённых… не знаю чего.

— У меня ещё есть. — Я, как загипнотизированная этим зрелищем, протянула ладошку с остатками земляники.

Он обхватил её своими двумя ручищами и мягко, ягоду за ягодой, втянул губами. У вас было когда-нибудь ощущение, что вы кормите дикого горного льва с рук? Вот у меня появилось именно оно в этот момент. Ещё его растрепавшаяся светлая грива… ух.

— Вкусно, — сказал он, облизывая губы. — Но уверен, что ты вкуснее.

— Что?

Показалось, что я ослышалась. Но нет. Короткий взгляд на вновь звенящий от напряжения мужской орган подтвердил, что со слухом всё полностью в порядке. Как?! Я нервно сглотнула. У них особая военная подготовка, что ли?

— Ты. Вкуснее. — Он шумно выдохнул и провел шершавым языком по моей шее, собирая земляничный сок. — Ягодная такая…

От его прикосновений кровь снова разбавили адреналином. Там, где он прикасался, становилось горячо, как в атомном реакторе, а жабры у меня в принципе крайне чувствительные. Мир поплыл перед глазами…

«Бьянка, собирай растёкшийся мозг в кучу и сваливай, пока ещё не поздно! Пока он не стал выспрашивать твоё имя, планету и адрес», — предупреждающей сиреной взвыл внутренний голос. И я была с ним солидарна, да и как-то не готова на второй заход… Не было у меня такого никогда.

— Погоди…

Я положила руку на его бицепс и внутренне содрогнулась от того, насколько маленькой смотрится моя ладошка по сравнению с его ручищей. А ведь такой мужчина при желании может и силой взять, и связать, да и вообще… он же командор. Не разбираюсь в военных чинах, но вряд ли это низкое звание, и совершенно точно связи у него на Юнисии имеются, а планета полувоенная. Сейчас как объявит, что я принадлежу ему, — и попробуй сбеги отсюда…

Ларк замер, чуть наклонив голову к левому плечу. Зелёные, как осенние яблоки, радужки с вертикальными зрачками изучающе смотрели на меня. Тонкие морщинки разбегались по его лицу. Он улыбался. Одними глазами.

Я набрала воздух в лёгкие, чтобы что-то сказать, но так и не придумала, что именно.

— Тебе не хватило, всё нормально, — по-своему понял ларк мою заминку. — Я прошу прощения, что был таким… быстрым. У меня давно никого не было.

Сдавленный смешок всё-таки вырвался из горла. У него? Вот у этого альфа-самца?! Мужчины, который может два раза подряд практически без передышки?! Расщепите меня на атомы, не верю…

— А «давно» — это два или три дня назад? — вырвалось непроизвольно.

Командор лукаво усмехнулся, но вместо ответа скользнул к моей груди и настойчивыми поцелуями уложил на густой мох. Так же, как и ягоды, он втянул неожиданно мягкими губами вначале один мой сосок, затем другой. Я была уверена, что всё повторится плюс-минус с поправкой на позу лицом к лицу и несколькими дополнительными минутами предварительных ласк, но ларк удивил. Стоило улечься на спину, как он поставил мои ступни себе на плечи и тихо произнёс:

— Ты очень напряжена. Расслабься, всё остальное я сделаю сам.

Пожалуй, только в этот момент до меня в полной мере дошло, что именно собирается сделать ларк. Несмотря на каменный орган, замерший в вертикальном положении по стойке «смирно» и наверняка доставляющий значительные неудобства своему хозяину, Грешх-ан и не думал о том, чтобы использовать его. В юности у меня были разные мужчины, но ещё ни один из них не стремился удовлетворить таким способом. Пальцы — бывало, но язык или губы — никогда.