Рвущийся из груди стон отчаяния удалось сдержать еле-еле.

Помимо того что это перечило всем личным правилам командора Грегори Грешх-ана, это ещё являлось очень серьёзным нарушением Устава Космофлота: старшим офицерам запрещено иметь личные контакты с младшими. Будь незнакомка хотя бы лейтенантом, то такую связь ещё хоть как-то можно было оправдать, но командор и кадет… Это определённо скандал, а с учетом настроений в совете — вероятно, и конец карьеры.

— Это эльтонийка, — хрипло пробормотал Грегори, всё ещё потрясённо обдумывая случившееся.

Уж больно много совпадений: во-первых, девушка сидела на берегу пляжа, будто его дожидалась, и, услышав голос, нырнула в воду. Да тут инстинкты любого ларка взвыли бы поймать беглянку! Во-вторых, каким-то неведомым образом она оказалась выносливее под водой, хотя он, Грегори Грешх-ан — до кресла ректора служил действующим офицером-Хранителем[1] и имеет очень развитые лёгкие. Конечно, оставался шанс, что она использовала крошечные фильтры для носа, но Грегори был отчего-то уверен, что никаких устройств на девушке не было. И мех-лева тоже не было. Неужели спецподготовка? Очень похоже… В-третьих, то, как он отреагировал на неё… Обычно командор легко себя сдерживал, но в этот раз как будто помутнение началось. Его опоили афродизиаком? Отголоски даже сейчас чувствуются — хоть ложись в ванну со льдом. От одной мысли о незнакомке скручивает так, будто впервые вообще дорвался до женщины.

— Эльтониек в Академии совсем не много. Я уверен, мы обязательно её найдём, сэр! — тем временем, не подозревая о размышлениях начальства, наивно болтал Мигель. — Напоминаю, у вас вот-вот онлайн-конференция с Советом Адмиралов...

— Скажи, что я занят.

— Заняты? — Адъютант растерялся.

— Да. Я не приду, извинись за меня.

Ректор стремительно бросился к гардеробу, накинул первую попавшуюся рубашку и показал Мигелю жестом, чтобы тот посторонился. Если эльтонийка заслана кем-то из Совета, чтобы его дискредитировать, то у ректора очень мало времени.

На Юнисии у командора Грегори Грешх-ана был лишь один друг, которому он мог довериться полностью и который бы его не осудил, даже если бы он приволок труп кадета.

Под ногами захрустели гравиевые дорожки, по бокам запестрели фигурно подстриженные разноцветные кусты. Обогнув основной вход в главное здание Академии, Грегори трусцой бросился к отдельно стоящему корпусу, увитому многочисленными лианами, — травмпункту и личной лаборатории фельдшера Майка Бруно.

Майк был старым другом Грегори, ещё со времён, когда они сами учились на офицеров. В том далёком прошлом Бруно сильно недолюбливал ларков, а Грегори в особенности, но с тех пор, как говорят миттары, утекло много воды.

Фельдшер что-то смешивал на лабораторном столе и нацарапывал пометки пером на пластиковой табличке, когда Грегори заявился на его личную территорию.

— Если вы снова за заживляющей мазью, то у меня её нет, а с вами ничего не станет, само зарастёт. Мазь от гематом закончилась ещё на той неделе, — скороговоркой произнёс Бруно, не отрываясь от эксперимента. — Уходите, не мешайте.

— Майк?

— А, это ты, Грегори. — Миттар бросил беглый взгляд на гостя и заметно расслабился. — Проходи-проходи, я уж думал, это снова будущие Хранители за медицинской помощью пожаловали. И главное, постоянно делают вид, что «случайно на камень упали», будто я не в состоянии отличить ссадины после драк от травм после несчастных случаев. Ты бы их как-нибудь приструнил, что ли…

— Я только и делаю, что сажаю их в карцер, не помогает, — ответил Грегори, обходя внушительный стол со множеством дымящих пробирок и колб. — Я к тебе по другому делу.

— Да? — Миттар удивлённо приподнял синие брови и внимательно посмотрел на Грешх-ана.

— У меня хм-м-м… проблемы. Я частично не помню, что произошло этой ночью. Возьми, пожалуйста, кровь на анализы. В первую очередь проверь на воздействие препаратами сексуальной стимуляции.

Брови Бруно на этот раз взмыли на лоб, но он молча отставил вытянутую колбу с розовой жидкостью в сторону и развернулся к белоснежной тумбе со многочисленными ящичками. Пока фельдшер искал шприц, иглу и примеривался к вене, Грегори выложил старому другу всё как на духу. Ну, или почти всё… Всё-таки расписывать секс с женщиной — недостойно настоящего Защитника.

— Правильно ли я понял, ты считаешь, что девчонка — секретное оружие прохиндеев из Совета Адмиралов, чтобы тебя дискредитировать? — уточнил Майк по итогу.

— Не знаю, потому и прошу проверить мою кровь.

— Ясно… У меня в наличии сейчас не так много тест-реагентов, но местные и самые популярные возбуждающие средства определить могу. Подожди немного…

Фельдшер достал огромную коробку, вытащил оттуда целый ворох крошечных капсул с разноцветным содержимым и принялся поочередно их протыкать, вводя по чуть-чуть кровь из шприца. Какие-то капсулы мгновенно меняли цвет, какие-то — нет.

— Так ты точно её лица не запомнил? Сможешь узнать при встрече? — уточнил приятель.

— Только хвост и кисточку, — пробормотал Грегори.

Он мог бы добавить «и попу», но судя по тому, какой выразительный взгляд бросил на него Майк, тот и так всё понял.

— А запах? Ты же ларк. У вас это в подкорку должно сразу же записываться.

Командор хотел ответить «нет», ведь даже платье, которое мужчина вытащил из пещеры, не пахло. Однако Грегори Грешх-ан всё же напрягся, пытаясь мысленно воссоздать аромат эльтонийки. Перед внутренним взором замелькали кадры, от которых в паху вновь потянуло. Грегори сердито тряхнул головой. Нет, это точно остаточное действие афродизиака! Сейчас Майк определит, какого именно, и даст ему нейтрализующее средство.