Вообще.

Ни при каких условиях.

Золотые макушки сражающихся ларков он увидел издалека. Что самое интересное, трое цваргов во влажных мех-левах отошли в сторонку, одна миттарка застыла истуканом со слезами на глазах. Майор Келлан был в центре отчаянно сражающихся на кулаках кадетов и как мог пытался их разнять, но получалось из рук вон плохо.

— Ты должен был меня подстраховать!

— Ничего я не должен был тебе! Ты занял мой уровень, но не имел на это права!

— Ты не справлялся!

— Заткнитесь! Вы оба вообще ушли ниже под воду. Трусы!

— Если я трус, то ты предатель! Я своими глазами видел, как ты увернулся от снаряда. Мы из-за тебя проиграли.

— Нет, из-за него!

Удары сыпались один за другим, кадеты пытались доказать свою правоту на кулаках.

Первокурсников на Юнисии учить плавать в бассейнах с обычной водой, и лишь когда кадеты сдавали зачёты, тренировки усложнялись, и их допускали в разреженное юнисское море. Удерживаться в клубах даже в мех-леве сложнее, чем плавать в обычной воде — нужно больше сноровки, ловкости и выносливости. Год от года среди тех, кто приобретает навык свободно перемещаться, выделяют будущих офицеров-Хранителей. Их учат работать в команде и прежде всего сплачивают через игру в море. Правила нехитрые: ловить снаряды, не давая им утонуть глубже определённого уровня. Очевидно, кадеты рассорились в пух и прах из-за неудачной игры.

На глазах Грегори наиболее мощный ларк впечатал кулак в корпус стоящего рядом приземистого. Тот не успел блокировать удар, и его отнесло на двоих, что стояли сзади. Одному отдавило ногу, второму же падающий кадет попал ладонью плашмя по лицу — получился эффект пощёчины. Ко всему, он ещё и плюнул на него кровью из разбитой губы. Оплёванный пятикурсник мгновенно рассвирепел и замахнулся уже ногой... Рядом толкалось ещё двое недовольных, один из которых ошибочно принял замах в свой адрес и решил предупредить удар собственным выпадом коленом в живот. Это была даже не драка — потасовка, где все били всех.

— Стоять! — зарычал-закричал командор Грешх-ан, но, видя, что его никто не слышит и не слушает, на полной скорости врезался в кучу дерущихся парней. Курсанты дошли до той степени агрессии, что уже просто спускали пар друг на друге.

Несколько сильных ударов молодых и борзых ларков пришлось и по корпусу самого командора, что мигом добавило дров в топку его ярости. К проблемам ректора Академии и фактически ответственного за Юнисию, к головной боли, постоянным недосыпам и бессоннице добавилась ещё и эта…

— Стоять!!! — повторно заорал Грешх-ан, не столько давая сдачу, сколько расшвыривая сорванцов на максимально далёкое расстояние друг от друга.

Их тут было с десяток, не считая майора Келлана, который тоже не сразу понял, что случилось. Кто-то замешкался и замедлился, наконец осознав, кто пришёл на сорванную тренировку, а кто-то продолжил махать кулаками. Один из ударов пришёлся Грегори в глаз так, что на миг командор ослеп от боли. В следующую же секунду он обхватил за туловище ближайшего драчливого кадета и как метательное ядро отбросил так далеко, как только хватило сил.

— И это ваша дисциплина? И это благодарность за то, что вы учитесь в Академии Космофлота?! — во все лёгкие зарычал взбешённый ректор. — Да что с вами такое?! Вы команда будущих офицеров-Хранителей или бунтующее стадо парнокопытных?! Недопустимое поведение! Вы должны уметь выступать одним фронтом, действовать как боевая единица, прикрывать друг другу спины и иметь полное и безоговорочное доверие к сослуживцам! А вместо этого грызётесь как свора бездомных собак!

— Сэр!

— Простите, сэр!

— Сэр, он сказал, что поимеет мою девушку! Вы должны понять, я выступал за её честь!

— Молчать! — рявкнул командор, не давая кадетам шанса вновь устроить некрасивую свару. — Смирно! Чтобы духу вашего здесь не было через десять секунд! Все в карцер, на неделю! И всем, — он оглядел лежащих на траве кадетов, — подстричься! За непослушание приказываю срезать волосы минимум до плеч.

Жалобный стон накрыл пляж. Последнее наказание для ларков было действительно жестоким. Секунды две или три у ларков ушло на то, чтобы собрать себя в кучу и подняться, но делали они это, по мнению командора, слишком медленно.

— Тем, кто останется на пляже через пять секунд, прикажу побриться налысо!

Последняя команда возымела такое действие, что мигом испарились и ларки, и цварги, и даже заплаканная миттарка. Когда пляж опустел, Грегори поймал себя на том, что безотчётно сжимает челюсти и кулаки, а сердце так часто бьётся, что отдаёт в барабанные перепонки. Не желающие подчиняться мальчишки разозлили не на шутку.

— Благодарю за помощь, командор Грешх-ан. Один я с ними бы не справился, — произнёс майор Келлан за плечом. — Разрешите идти?