— Да-да, госпожа Ферреро, уже заканчиваем, — тут же отозвался Мигель по связи. — Вам показать площадку через голограмму?

— Не надо, я сама чуть позднее подойду и посмотрю. Мигель, подскажи… — Я прикусила губу, думая, как спросить аккуратно. — Тут что-то везде шумно очень, у нашего с командором коттеджа первокурсники на пикник устроились.

— Они вам мешают работать? Мне прогнать их?

— Нет-нет, никого прогонять не надо. Может, подскажешь, я могу где-то остаток дня провести, чтобы меня не беспокоили? — И чтобы мне точно не предложили классные аудитории, добавила: — После площадки я вся в пыли. Мне бы где-нибудь спокойно помыться и часок вздремнуть.

— О, госпожа Ферреро, так вы идите в любой из бывших домов технического персонала. У нас три семьи на соседний остров переехали ещё в позапрошлом году. Это такие белые одноэтажки за третьим корпусом. Если входная дверь окажется закрыта, то физический ключ лежит под ковриком. Электронные замки мы так и не поставили.

— Ясно, спасибо, — пробормотала я, чувствуя, как саднит горло. «Нет свободных домов». Ну-ну. — Мигель, и последний вопрос.

— Да?

— Со мной важный клиент хочет связаться с Эльтона, планируется часовая конференция, если не дольше, я очень сильно переживаю за технику, вдруг магнис в ядре Юнисии потечёт…

— Так возьмите изоляционный чехол. Благо у нас их на складе много.

— А, точно, — пробормотала я пересохшими губами.

И тут Грегори меня обманул.

— Мэм, я могу ещё чем-то помочь?

— Нет, спасибо, Мигель. Это всё. Конец связи.

Выключив коммуникатор, я постояла на месте и глубоко подышала, прежде чем смогла усмирить бушующие эмоции. В первую нашу встречу я подумала, что командор Грегори Грешх-ан — тот ещё грубый и неотёсанный солдафон.

Как же я ошибалась!

Сердце болезненно билось о рёбра, заявляя о рвущейся наружу буре. Кровь кипела. Я чувствовала себя скалолазом, который впервые взбирается на гору и изумлён тому, что лёд, оказывается, может обжигать. Ректор юнисского филиала командор Грегори Грешх-ан действительно вёл на меня охоту. Медленную. Красивую. С тактикой и расстановкой капканов. Договор, отосланный секретарше. Общий дом. Отсутствие техники, которая могла бы ускорить мою работу. Вон даже с благоприятным днём для зачатия сделал всё, чтобы только отложить секс и таким образом задержать меня на Юнисии подольше!

Как же мне хотелось расцарапать морду этому обманщику! После минуты дыхательной гимнастики я всё же двинулась в сторону маячившей лаборатории.

«Надо всё-таки поговорить с Грегори».

Лианы действительно так густо обвили главный вход, что я свернула к задней двери и так замерла, занеся кулак перед полотном, так как до меня донёсся раскатистый и до боли знакомый голос командора:

— Договор составлен так, что Бьянка должна жить на Юнисии до тех пор, пока выполняются работы. В бумаги объектом вписана спортивная площадка, а та проседает постоянно. То есть нет и не будет момента, когда можно будет сказать, что проект полностью сдан.

Странное холодное, доселе неизвестное мне чувство парализовало тело. Мир вдруг потерял краски, а звуки стали приглушенными. Лёгкие наполнились свинцом. Каждый вдох — испытание, словно я пытаюсь дышать под водой, но жабры всё никак не хотят включаться в работу. Один из моих самых страшных детских кошмаров. Каждый выдох — свист, словно в груди чёрная дыра. Потрясённая услышанным, я, пятясь, сделала несколько шагов назад, а затем бросилась прочь.

***

Командор Грегори Грешх-ан

— Я не знаю, что ещё могу сделать. Я не могу без неё. Поначалу мне нравилась её фигура, родинка над губой, запах… Это была симпатия, но за эти полгода всё так изменилось. Представляешь, ей понравилось кататься на сэндбордах в пустыне! Наверное, ей бы понравилось у меня на родине… — вслух размышлял Грегори Грешх-ан, сидя в кресле напротив лабораторного стола старого друга. — Она идеальная женщина.

— А я тебе не мешаю? — Майк саркастически выгнул бровь, демонстрируя, что он, в отличие от ректора, занят делом и сейчас смешивает в ступе ингредиенты для мази от ожогов.

Грегори проигнорировал выпад Бруно, продолжив монолог:

— По ларкским законам Бьянка моя. Она столько раз мне отдавалась, она живёт со мной под одной крышей, ест еду, которую я приношу, и даже надевала мою одежду. Если бы это была очередная блажь, то я бы уже успокоился, но проблема в том, что с каждым днём она нужна мне всё сильнее. Я даже представить себе не мог, что с кем-то может быть настолько хорошо вдвоём. Ларчанка уже давно выставила бы меня за дверь и очертила бы свою территорию, куда нельзя соваться, и я бы это принял.

— Удивлён, что Бьянка этого до сих пор не сделала, — пробурчал себе под нос Бруно, добавляя синюю траву в ступу.

— Я соврал. Сказал, что жилья на главном острове больше нет.

— Ты что?! — Майк наконец отложил пестик в сторону и с изумлением посмотрел на Грегори. Тот Грегори, которого он знал, никогда бы не опустился до обмана.

— Это был эксперимент. Я думал, что это поможет мне остыть. Всего несколько раз жил с женщинами под одной крышей и не мог выдержать дольше трёх недель ни с одной, — признался Грегори. — Какая-то часть меня надеялась, что я устану от Бьянки, она начнёт закатывать скандалы, требовать внимания с утра до вечера, начнутся типичные женские капризы…