Я сделала глубокий вдох.

— Это сложно, чувак. И я не собираюсь говорить тебе, пока не смогу разобраться с этим дерьмом с ней.

— Как давно? — он заскрежетал зубами.

Я на мгновение задумался об этом, прежде чем ответить.

— С самого начала.

— А Уэс?

— Он никогда не был подходящим мужчиной. Он просто спросил ее первой.

— Наконец-то она вернулась, — сказал Джесс. — Я не хочу, чтобы что-то снова прогнало ее. Я хочу видеть ее счастливой.

— Ты и я, мы оба.

— Прекрасно, — проворчал он. — Я отступлю. Но скажи мне вот что. Узнаю ли я когда-нибудь, что произошло, когда я учился в академии? Почему моя сестра сбежала, как только высохли чернила на ее дипломе, ты ушел в армию, а другой мой лучший друг стал гребаным наркоманом и по совместительству наркоторговцем?

Джесс задавал мне эти вопросы больше раз, чем я мог сосчитать. В конце концов мне так надоело его упорство, что я сломал ему нос. Но ответы на его вопросы могли исходить только от одного человека: Фелисити.

— Я дал ей обещание. Это ее история, и ей ее и рассказывать.

Глава 5

Как только я вернулась домой из бара, переоделась в свои самые удобные спортивные штаны, забралась в кровать, натянула одеяло на голову и глубоко зарылась в него.

Сомнение заполнило мой разум.

Почему я подвергала себя такому большому стрессу? Я могла бы вернуться в Сиэтл через день. Я могла бы просто развернуться и уйти. Действительно ли это было подходящее место для меня?

Да.

Было тяжело, но я не смогла бы жить с собой, если бы не довела все до конца.

Моя семья заслужила мою преданность. Сайлас заслуживал объяснения. Я была дома всего две недели и не позволила бы одной плохой ночи прогнать меня. Неудачи неизбежно случались на моем пути, но я должна продолжать двигаться вперед.

Я не стану убегать. Только не снова.

Я не мой отец.

Хэнк Клири был трусом. Когда мне было шесть, он переехал в Биллингс без особых объяснений. Мы с Джессом предположили, что он устал заботиться о маме. Как бы то ни было, его уход разбил сердце нашей матери и сделал Джесса главой нашего дома в восемь лет.

Сейчас я с трудом могла вспомнить Хэнка. Он мог бы пройти мимо меня на улице, и я бы его не узнала. О нем забыли. К сожалению, ущерб, который он причинил, было не так легко стереть.

Более двадцати пяти лет спустя мамино сердце все еще было разбито, у Джесса была навязчивая потребность быть главным, а я все еще пыталась сбросить маску безразличия.

Это была нелегкая задача.

Я слишком долго училась беречь свое сердце. Я была мастером притворяться, что у меня все хорошо. Я была знаменита тем, что наносила ответный удар всякий раз, когда чувствовала боль. И я стала экспертом по тому, как бросать других прежде, чем они могли остановить меня.

Теперь это было иронично.

Весна. Шестнадцатью годами ранее…

— Сайлас?

— Да? — его голос был хриплым ото сна.

— Ты можешь приехать за мной?

— Где ты? — спросил он, когда на заднем плане зашуршала одежда.

— На ферме. Там, у старого зеленого сарая.

— Ты в порядке?

— Нет. — Моя грудь вздымалась, и злые слезы теперь текли ручьем.

— Держись. Я сейчас буду, — сказал он, захлопывая дверь своего грузовика. — Что случилось?

Я сделала успокаивающий вдох и вытерла слезы.

— Уэс хотел развести костер. Он сказал, что это будет моя вечеринка перед выпуском, вот только он пригласил случайных людей и никого из моих друзей. Потом пришла группа парней, и от них у меня мурашки побежали по коже.

— Кто они?

— Я не знаю. Я никогда не видела их раньше. Но один из них принес немного метамфетамина. И Уэс… — я замолчала, когда мои эмоции снова нахлынули.

— Лис, — мягко сказал Сайлас, — сделай еще один вдох.

Все мое тело затряслось, когда я втянула немного воздуха.

— Он принимал наркотики все это время и скрывал это от меня. С той самой первой ночи. Парни, которые пришли, были его друзьями-наркоманами.

— Черт, — прошипел Сайлас.

В последнее время Уэс вел себя странно, отстраненно и ворчливо. Я думала, это потому, что я говорила о том, чтобы оставить Прескотт ради колледжа, и он был озлоблен тем, что я действительно могу сбежать. Не поэтому. Это было потому, что он пытался скрыть свое пристрастие к наркотикам.