Я резко повернулась к своему звонящему телефону. Это была не Сабрина, а неизвестный номер Прескотта.

— Прости. Одну секунду, — сказала я Сайласу. — Алло?

— Фелисити? Это доктор Фарадей.

— Здравствуйте, доктор Фарадей. — Я подавила смех, увидев ревнивое лицо Сайласа.

— У меня есть хорошие новости, — сказал доктор. — Я смог получить разрешение для твоей матери на то испытание препарата, о котором я вам рассказывал.

— Это отличная новость. Она знает?

— Да, я позвонил ей первым. Она казалась немного нерешительной и попросила, чтобы я позвонил вам, чтобы объяснить детали программы. Сейчас подходящее время?

— На самом деле я как раз собираюсь ужинать. Вы не будете возражать, если я приеду в больницу на следующей неделе, и мы обсудим все с глазу на глаз? Может быть, в понедельник утром?

— Вовсе нет, — сказал он. — Приезжайте, когда вам будет удобно.

— Тогда увидимся. До свидания. — Я повесила трубку и посмотрела на Сайласа. — Мама получила одобрение на испытание препарата от болезни Альцгеймера!

— Это здорово, детка. — Он улыбнулся и обошел остров, чтобы поцеловать меня.

Поцелуй Сайласа всегда заставлял мой живот трепетать, но на этот раз у меня была и другая реакция.

— Малыш, не пойми меня неправильно, но от тебя воняет. — Я отступила назад и заткнула нос. От него пахло застоявшейся водой и грязью. Я была почти уверена, что там также было подмешано немного коровьего дерьма.

Он усмехнулся.

— Это туалетная вода «Ранчо». Мой новый одеколон.

— Фу. Выбрось ее, вонючий человек.

Он рассмеялся и вышел из кухни к входной двери.

— Хочешь пива? — спросила я. Я услышала его в прачечной и предположила, что он переодевается в чистую одежду. Когда он зашагал по коридору, одетый только в свои темно-зеленые боксеры, я чуть не выронила тарелку из рук. — Что ты делаешь? — спросила я, когда он подошел к холодильнику и достал пиво.

— Беру свое пиво. А что?

— Ты знаешь, что я не это имела в виду. Почему ты практически голый? — Мои глаза прошлись по всем этим мышцам, и мне пришлось обмахнуть лицо веером.

Забудь о вони. Работа на ранчо идет телу на пользу.

— Я думал, ты предпочтешь это моей вонючей одежде.

— Очевидно, мне больше нравится этот образ, — сказала я. — Я просто не уверена, как ты ожидаешь, что я буду есть, когда ты вот так сидишь рядом со мной.

Он вошел в мое пространство и забрал тарелку из моих рук, поставив ее на стойку. Дрожь пробежала по моей спине, когда его руки коснулись моей шеи по бокам, и он прошептал:

— Может быть, нам следует…

— Сайлас? — позвала Оливия от двери.

Я разочарованно вздохнула, в то же время Сайлас проворчал. Он отошел в сторону и крикнул:

— Сюда, мама!

Ее шаги эхом отдавались в коротком коридоре, и я изо всех сил старалась перестать задыхаться, чтобы она не узнала, что несколько секунд назад я собиралась наброситься на ее сына. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Она ни за что не пропустила бы мои раскрасневшиеся щеки и отсутствие одежды на Сайласе.

Когда Оливия вошла в комнату, у нее перехватило дыхание.

— О, я вас прервала. Я вернусь позже. — Она смотрела куда угодно, только не на нас с Сайласом.

— Все в порядке, — сказал Сайлас. — Мы как раз собирались ужинать. Моя одежда была грязной, поэтому я разделся.

— Хорошо, — сказала она, все еще не глядя на нас. — Я просто хотела одолжить твои ключи от машины, и потом я ставлю вас одних. Моя машина в ремонте, а твой отец еще не вернулся. Я просто хотела съездить и забрать почту.

— Конечно, но сейчас она в ужасном беспорядке.

— Хотите взять мою? — Я повернулась и достала ключи из своей сумочки на стойке. — Вот. Моя пахнет ванилью, а не какашками.

Она рассмеялась и взяла ключи.

— Спасибо, милая. Скоро вернусь.

Я улыбнулась и вернулась к раскладыванию тако.

— Нам лучше поесть. Иначе твоя мама вернется к запертой двери, и тебе придется пойти за моими ключами, потому что я никогда больше не смогу показать ей свое лицо.

Он усмехнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня в лоб.

— Ты же понимаешь, что она знает, что мы занимаемся сексом.

— Понимаю но давай не будем устраивать из этого спектакль. Она назвала меня «милая». Это значит, что я ей нравлюсь. — И я хочу, чтобы так и осталось.