Поймав мой вопросительный взгляд, шейдер поморщился и качнул головой – похоже, более адекватный Кессель просто выгнал менее адекватного вон. И Анхель, разумеется, сразу отправился искать утешение в син-травке, алкоголе и ласках сомнительных фемм. От предложения стать третьей я коротко отказалась и поспешно отвернулась, пока манн не придумал что-нибудь еще. И тут же наткнулась взглядом на Ракель.

С той же очаровательной зверской улыбкой, с которой барменша недавно чуть не оторвала руку чересчур наглому клиенту, фемма переписывалась с кем-то в виртуальном чате. Строгий литианин на аватарке выглядел смутно знакомым, но экран коммуникатора оказался повернут боком, и с уверенностью утверждать, что это был мой Ли Френнель, я не могла. Показалось, наверное… Закончив набирать сообщение, барменша покосилась на дальний столик, а затем демонстративно поправила топ, распустила волосы и, вскинув вверх руку, сделала быстрое фото. За барной стойкой прокатился дружный вздох.

Прерывать активный флирт не хотелось, но я и без того прождала слишком долго.

– Ракель…

Фемма повернулась ко мне и недоуменно склонила голову на бок.

– Кессель… Хавьер… Скоро ли он закончит?

Экран чата закрылся. Барменша отстучала короткое сообщение, дождалась ответа, нахмурилась.

– Не думаю, – вздохнула она. – Похоже, они там надолго. Давай подберу комнату, отдых тебе не помешает.

– У меня нет денег за нее заплатить. Мне бы только с Кесселем переговорить, а потом я уйду. Комендантский час, наверное, отменили, так что…

– Не говори глупости, – оборвала меня Ракель. – Мы со своих денег не берем. Пошли.

Фемма решительно вышла из-за барной стойки, провожаемая десятком недовольных взглядов, и потащила меня за собой – вниз, в лифт, а затем вперед по типовым коридорам вдоль одинаковых герметичных дверей. Остановившись у одной из них, она набрала код и посторонилась, пропуская меня внутрь.

Я с удивлением узнала ту же комнату, из которой ушла несколько часов назад. А казалось, что прошла вечность.

– Можешь остаться здесь, – проговорила фемма. – В шкафу есть белье и сменная одежда. Хави распорядился, чтобы у тебя было все необходимое.

Хави, конечно. Кто же еще. И распорядился он об этом не тогда, когда забрал мои испорченные вещи, оставив взамен только свою футболку, а когда сам решил. Но было ли чему удивляться…

– Если хочешь, я принесу ужин.

Аппетита не было. Прилив сил от выпитого стима прошел, оставив внутри тянущее муторное чувство пустоты и неудовлетворенности. Или все дело было в своевольном шейде?..

– Спасибо, но нет, – покачала я головой. – Лучше напиши Хавьеру, чтобы зашел ко мне, как освободится.

Ракель не стала настаивать. Над запястьем развернулся голографический экран – но не тот, что нужно. На мгновение промелькнула и тут же пропала аватарка смутно знакомого литианина – неужели все-таки Ли Френнель? – сменившись окном простого текстового чата. Набрав сообщение, фемма погасила коммуникатор.

– Готово, – сообщила она. – Жди. Он придет.

Пожелав мне хорошего отдыха, Ракель ушла. А я осталась – ждать, ждать, ждать, бесконечно гоняя в голове одни и те же невеселые мысли.

Но так и не дождалась – сон сморил меня раньше, чем закончилось собрание боевиков «Механического солнца».

Сильная рука перехватила запястья, завела за голову, вжимая в жесткий матрас. Горячие жадные губы накрыли мои, вынуждая раскрыться навстречу поцелую – откровенному, развратному. Язык коснулся моего языка, проник глубже…

– Кессель…

Я хрипло застонала, не до конца понимая, что происходит. Желание огнем разливалось по венам, и когда твердое колено уверенно раздвинуло мои ноги, я не возражала. Нет, я хотела этого – чтобы манн вот так вот ворвался в меня, резко и решительно. И чтобы двигался грубыми толчками, каждым движением приближая к желанной разрядке…

– Ах! Да, да, да, Анхе-е-ель!

– Анхель…

Анхель?..

Шисс!

Я со стоном приподнялась на кровати, проклиная шейдеров и их неуемные сексуальные аппетиты. Звуки чужого удовольствия вплелись в мой сон, раздразнив притихшего было шейда, и теперь тело ломило от неутоленного желания. Низ живота пульсировал голодными спазмами, напоминая о фантазии, где Кессель – правильный Кессель – и я…

Шисс!

Я едва сдержалась, чтобы не треснуть со всей силы кулаком о переборку. Глупо было надеяться, что Анхель и стонущие на два голоса феммы подумают о ком-то, кроме себя, а я могла бы сломать запястье… или проломить тонкую стену, что с учетом практически полного отсутствия на счету денег и моего непонятного положения среди боевиков «Механического солнца» было, пожалуй, хуже.

Хотя куда уж…

Все навалилось как-то разом. Стоило лишь отрешиться от звуков творящейся за стеной оргии, как воспоминания обо всем произошедшем вчера легли на плечи бетонной плитой. Смерти Саула и Хель прочертили ту самую линию невозврата, отделившую меня от прошлой, цивилизованной Соланы Диаз, медички из семнадцатого. Лишившись всего дорогого и ценного в один момент, я ухватилась за вспыхнувший внутри гнев, как за спасательный трос, удерживающий на плаву, дающий силы двигаться дальше. Дальше… к Кесселю, к возмездию, к справедливости. К правде об отравленном дротике и роли, которую сыграла в этой трагедии полиция Абисс-сити.