Ага. Вот только я такой живучестью точно не отличалась. Так что лучше было бы в присутствии Анхеля держать язык за зубами.

– Честно сказать, я не хотела ничего плохого.

Рамон понимающе кивнул.

– Конечно. – Широкая мозолистая ладонь накрыла мою руку, чуть сжав пальцы. От шейдера веяло участием и почти отеческой заботой. – Я, может быть, и не знаю пока, какой ты выросла, но малышкой ты была вся в отца. Ну, и скажу по секрету, – доверительно склонился он ко мне, – Саул тоже всегда хорошо о тебе отзывался.

Имя медика ударило тупой болью в сердце. Но я ухватилась за него как за спасительную ниточку. Вот он – Рамон Перес – заветный ключ к моему забытому прошлому. И если Хавьер Кессель постоянно уклоняется от разговора, может, хоть так я смогу узнать, что именно случилось в тот злополучный день двадцать лет назад и как мой отец был связан с «Механическим солнцем».

– Вы знали моего отца и Саула?

– Конечно, – охотно откликнулся шейдер. – Мы с Андресом одно время довольно тесно общались. Я, можно сказать, твой родной дядя. Твоя мама – моя сестра.

Я замерла, с трудом переваривая услышанное. Рамон Перес, боевик «Механического солнца», мой дядя? Почему же никто и никогда не говорил мне об этом?

– Она ничего не рассказывала…

По лицу Рамона пробежала тень. Он вздохнул, опустил взгляд.

– Честно сказать, мы не очень-то ладили. Твоей маме всегда хотелось другой жизни, а не нашего прозябания в трущобах. И проекты Андреса ее никогда не впечатляли. Она считала его наивным идеалистом, уделявшим больше внимания утопическим идеям по спасению шейдеров, чем родной семье. Но главное, конечно, деньги. Андрес спускал на свое дело все до последнего кредита, и твою мать это категорически не устраивало. У нее были другие мечты – о хорошем доме, роскошной жизни, апартаментах в одном из небоскребов Центра…

Рамон замолчал, глядя на наши сцепленные руки, и я догадалась, о чем он подумал. Наверняка, даже несмотря на разлад в семье, ему сообщили о смерти сестры и о том, по какой причине она произошла. Даже если назвали официальную версию, сложить два и два было несложно.

Мама всегда стремилась наверх. И куда привели ее эти мечты? В темные недра Абисса.

Впрочем, судьба отца сложилась не лучше…

– Да, – сочувственно погладил меня по запястью дядя, – твоя мама всегда была… интересной феммой. Она умела закрывать глаза на неудобные вещи – что здесь, с твоим отцом, что там, наверху. На наркобизнес и прочие нелегальные дела как таковые ей было плевать, а вот то, что денег она с этого не видела, вызывало у нее глубокое возмущение.

– Нелегальные дела? – переспросила я. – Мой отец был как-то связан с теневым бизнесом? С бандами? С «Механическим солнцем»? И за это его?..

Рамон замялся.

– Прости… – Он осторожно убрал руку с моей. – Я обещал Хавьеру, что не буду рассказывать того, чего ты не готова услышать. Забудь…

Он поднялся, и я тоже вскочила с места.

– Ну уж нет!.. – Шейдер попытался отвернуться, но я не дала ему отвести взгляд. – Шей Перес… дядя… я хочу знать все. И не говорите, что сначала мне нужно получить разрешение Кесселя.

Рамон лишь развел руками.

– В общем-то, да, Сола. Я обещал и не собираюсь нарушать слово.

Это было уже выше моих сил.

– Почему? – взорвалась я. – Почему все шестеренки этого вашего «Механического солнца» вращаются вокруг Хавьера Кесселя? Мне что, на все надо спрашивать разрешения? А посетить уборную без предварительного одобрения главного боевика я могу? А душ принять? Поменять носки?

Мой гневный порыв вызвал у Рамона насмешливую улыбку.

– Узнаю в тебе гены Андреса, – рассмеялся он. – Такой же неукротимый нрав. – Я раздраженно дернулась. Шейдер, не переставая улыбаться, успокаивающе коснулся моего плеча. – Тише, тише, не кипятись, я не хотел тебя обидеть. Пойми, есть порядки, которые не стоит нарушать. Слово Кесселя здесь закон, и никто, даже я, не пойдет против сильнейшего в «Солнце». Но, – хитро взглянул он на меня, – есть кое-что, на что запрет не распространяется. И ради любимой племянницы я готов пойти на некоторые… вольности.

– Какие? – Любопытство взяло верх над раздражением.

– Если не будешь злиться, могу устроить тебе экскурсию по «Логову», – предложил Рамон. – Конечно, показать всего не смогу, но кое-какие уголки приоткрою. Идет?

Я кивнула.

Логово – не одноименный полуподвальный бар на окраине семнадцатого, а настоящая база шейдеров «Механического солнца» – оказалось огромным. Жилой модуль, штаб, кабинет Кесселя и медицинский блок, которые я успела увидеть за последние несколько дней, были лишь малой частью базы, скрытой глубоко в недрах окраинных кварталов Абисс-сити. Извилистые коридоры с бесконечными рядами дверей, залы, склады, ангары, бытовые и технические помещения сменяли друг друга, и всякий раз, когда мне казалось, что мы добрались до самого дна, в конце пути ждал еще один скоростной лифт, который с шипением уносил нас еще на уровень ниже.

Я прожила в семнадцатом районе долгие десять лет, но и представить не могла, что прямо под моими ногами прятался от глаз литианской полиции целый город. Удобный, комфортабельный, прекрасно оснащенный. Способный вместить, наверное, не одну тысячу семей. И… пустой.

Жилой модуль на первом, самом близком к поверхности уровне, где располагалась моя комната, был заселен примерно на две третьих, если судить по количеству красных огоньков запертых дверей. Но чем дальше вниз мы уходили, тем больше становилось пустых помещений, а в самом низу, похоже, и вовсе годами не было ни души. Казалось, будто секретная база «Механического солнца» была построена с расчетом разместить внутри население целого района, но сейчас под «Логовом» постоянно проживало едва ли несколько сотен вольных шейдеров и полукровок, тогда как остальные члены банды, видимо, предпочитали оставаться на поверхности.