По охапкам разобрав,

Соберу букет огромных

Полевых духмяных трав.

Опьянён я листопадом

Слаще приторной халвы,

Спелым вкусным виноградом,

Ароматами листвы.

ДУРАКИ И АСФАЛЬТ

У развилки дорог

Очень много разлук.

Напряжен диалог

После тысячи мук

Двух сердец молодых,

Что способны любить.

Но судьба бьёт под дых —

Чувства не сохранить.

На клубничных лугах,

Вне дорожных оков

Мы с тобой впопыхах

Развалили наш кров.

Затушили очаг,

Что зовётся любовь.

И невиден овраг,

Где костьми ляжем вновь.

Жизнь по кругу идёт —

За рассветом закат.

Если бизнес не прёт,

Нужно сделать откат.

Так с тузом в рукаве

Закрываем гештальт,

Но проблемы лишь две:

Дураки и асфальт.

ГОРОД БЕЗ СЛЁЗ

За манускриптами грязного мира

Строится ввысь из руинов Пальмира —

Город, в котором неведомы слёзы.

Под тротуаром зачахли мимозы.

В душных квартирах промерзшие стены,

Мёртвые спят — собеседники немы.

Лампы промаслены тухлой соляркой

Шторы запятнаны краскою маркой.

Двери закрыты, стальные засовы,

Гул в коридорах, на вешалках совы.

В саже тарелки горою в подвале,

Съедено сало и деньги украли.

Душ не видать, лишь тела на диванах

По телевизору смотрят о ранах.

От испражнений давно люд инертен:

Сытость неведома, голод бессмертен.

ПОГИБЕЛЬ С КАЖДОЙ НОВОЙ СТРОЧКОЙ

Я с каждой новой строчкой погибаю,

И взгляд суровый твой тому свидетель.

Могилу рою и не постигаю:

Вражина мне ты или благодетель.

Я повидала алые закаты

И джунгли малахитовых оттенков.

Мне не страшны лазурные раскаты

Ветвистых молний, в башенных застенках.

Я созерцала чаек завидущих

И мавра, что белее слив в зефире,

Я откликалась на призыв ведущих,

Которые стебут в прямом эфире.

Была готова я дышать тобою.

И, знаешь: ворочусь к тебе с рассветом,

Когда глазницу обрамишь слезою,

Что ляжет по изгибам трафаретом.

Покой придёт с твоим лицом, бесспорно,

С ухмылкой будет вписан взгляд в контексте

Твоих движений, как в бесстыжем порно,

Где действие венчается в протесте.

КОЧЕВНИК

Кочевник похожий на степи

С отточенным ветром лицом

Приемлет свободу, не цепи,

Ведомый одним лишь творцом.

Где солнце лучами ласкает

Равнину средь выжженных трав,

Неспешно верблюд горб питает,

Всем телом к кореньям припав.

Как чужды домбре каподастры

В степи вне застав и оков,

Таков и пастух своей паствы —

Номад средь нетленных костров.

Кобыз исполняет былину

О друге двугорбом моём,

Где жив я лишь наполовину…

Рассеян во всём остальном.

Степным скакунам подражатель —

Кочевник, живёт предков чтя.

Бескрайних степей обитатель,

Ветров бесконечных дитя.

МЕТЕОРИТ

Нет красивее творения свыше,

С синего неба сошедшего вниз.

Магмой оплавленный камень о крыши

С свистом пробил черепичный карниз.

Адским конём сквозь сарайную кровлю

Рухнул всей сутью своей на бетон.

Был лишь хлопок, стёкла вдребезги — помню.

Новостью дальше гремел весь район.

Знаковым местом считают всецело,

Место падения камня… Ах, нет!

Метеоритом небесное тело

В миг нарекли все изданья газет.

Млечной дорожкой из дальнего неба,

Он торопился мой двор посетить.

Пусть путешествие было свирепо,

Мне теперь есть что тебе подарить.