* * *

Дрозд ходил кругами по помещению и шумно дышал, отвлекая Соловушку от чтения. Первое время ей удавалось отставлять это за пределами внимание, но на десятом круге терпение кончилось, и она шумно хлопнула книжкой. Соловушка сложила руки на груди и прокашлялась, чтобы привлечь внимание Дрозда.

— Что? — не понял он. — Ты понимаешь, что твой любовничек пошел рыскать по притонам в поисках денег? Тебя устраивает это?

— Во-первых, не надо со мной разговаривать в таком тоне, — Соловушка поморщила нос. — Во-вторых, я понимаю некоторые вещи лучше тебя. Вот скажи мне, каково, когда тебя не считают за человека? Каково, когда человек, к которому ты привязан всей душой, использует тебя в своих корыстных целях?

— О чем ты? — Дрозд устало вздохнул.

— Не пытайся дрессировать чужую собаку, — Соловушка поднялась на ноги и подошла к окну. — Филин из Скворца слепил то, что хотел. Он, подобно верному Бобику, рыщет по городу в поисках хозяина. Легко нам с тобой говорить, когда это мы золотые детишки, которых положено защищать. Только знаешь в чем проблема? Скворец не собака. Он считает Филина отцом и наставником, а нас с тобой своими друзьями и семьей, — Соловушка закрыла лицо руками. — Он не любил его. Он взял его, чтобы тот стал нашим телохранителем. И Скворец делает то, чему его обучили.

— И что нам делать? — Дрозд сел на спальный мешок и запустил пальцы в волосы, переваривая сказанное Соловушкой. — Ты говорила с ним об этом?

— Чтобы окончательно разбить все то, во что он верил? — Соловушка мельком взглянула на Дрозда. — Нет, конечно. И ты не скажешь, — Соловушка прикусила губу и посмотрела на небо, усыпанное звездами. — Попробуй понять его. Скворец заслужил больше, чем в итоге ему досталось. И я изо всех сил постараюсь дать ему это. Он защищает нас с тобой, хотя сам нуждается в защите.

— Прости за мою резкость, — Дрозд подошел к Соловушке. — Ты права. За кого бы его не принимал Филин, для нас он семья.

— Я дождусь его на улице, — она направилась к выходу. — Он вернется.

Дрозд кивнул. Слова Соловушки перевернули привычную картину мира и заставили посмотреть на Скворца иначе. Это помогло лишь на мгновенье убавить злость, которая после закипела с новой силой. Теперь Дрозд злился на себя. Злился, что не замечал этого раньше, что не сделал ничего, пока была возможность что-то изменить. Мало того, что все детство из Скворца лепили сторожевую собаку, так еще и сам Дрозд подливал масло в огонь своими обидами и перепалками. Скворец заслужил большего. Он заслужил, чтобы кто-то стоял за него так, как он стоит за них с Соловушкой. И кому это не сделать, как не старшему брату.

— Скворец! — Соловушка, что прежде сидела на крыльце здания, выбежала на встречу. — Я так переживала, — она повисла на шее Скворца, и он обнял ее за талию, утыкаясь носом в шею.

— Все хорошо, родная, — он провел ладонью по черным волосам. — Я вернулся.

— Я так не люблю, когда вы с Дроздом ругаетесь, — она отстранилась.

— Я тоже не люблю с ним ругаться, — он слегка улыбнулся. — Но, видимо, этому никогда не измениться.

— Ты же знаешь, он переживает за тебя, — ее руки опустились на плечи Скворца. — Поэтому и ведет себя так. На самом деле он тебя любит, не думай, что он какой-то злодей.

— Я так не думаю, — Скворец поцеловал Соловушку в лоб и оперся подбородком ей на макушку. — Я не ходил туда.

— Хорошо, — Соловушка взяла Скворца за руку. — Идем спать?

На радость Дрозду, Скворец вернулся с пустыми руками. По нему сложно было сказать, но Скворец знал, что Дрозд рад тому, что Скворец выбрал их, а не слепую месть. По крайней мере, Скворец не спешил разубеждать его в этом. Он лег на спальный мешок, запрокинув руки за голову, и посмотрел в потолок. Он уже четко мог представить, как убивает каждого, как мстит и чувствует себя Богом.

— Дрозд, — тихо позвал Скворец. — А что находится за площадью Жукова?

— Заброшенное здание, если не ошибаюсь. А что?

— Да так, ничего.

Глава 15. Гнездо

«…От порога до бога

пусто и одиноко.

Не шумит дорога.

Не горят фонари.

Ребром встала монета.

Моя песенка спета…»

Петербургским корешам. Борис Рыжий.

Снег уже почти весь сошел, и земля оголилась, ожидая, пока солнце пригреет ее еще сильнее. Оно пекло уже несколько дней, и легкую прохладу можно было ощутить лишь в тени. Глухарь вывел всех Птиц на улицу, потому что раз выдался теплый денек, и от Сокола не было особо поручений, то он решил использовать рабочую силу во благо ресурсам. Пришло время подготовить землю к высадке саженцев, а значит, несколько дней Птицам придется трудиться на природе под чутким руководством мудрой Птицы.