Шрифт:
– Я не могу… Я не знаю его…
– Позволь себе помнить больше.
Когда все шло к финалу, она то просыпалась, то проваливалась в небытие. Даже когда Майя приходила в себя, ее сознание толком не прояснялось. Тогда это спасало. За финалом своей жизни она наблюдала через мутную серую дымку.
– Они снимают на видео… – Майя все-таки разрешает себе помнить и это. – Младший не просто бегает кругами, он снимает… Видео точно, кажется, фото тоже…
– Он говорит, зачем? Это очень важно. Они подонки, но не конченые идиоты. Зачем они создают улику против себя?
– Это и было им нужно… Вот о чем говорил младший: они должны были обязательно сделать это, а потом развлекаться как угодно.
– Хорошо, Майя, ты справляешься. Я с тобой. Думай о третьем. Он там был? Кто он такой, Майя?
Но третьего нет. Над ней два силуэта. Тощие ничтожества. Непобедимые чудовища. Все сливается, непонятно, где реальность, а где галлюцинации последней агонии.
Матвей ошибся, никого третьего не было…
Третий все-таки был.
– Младший позвонил ему! – Майя поражена, она не верит, что могла такое забыть. – Он закончил съемку и кому-то позвонил, спросил, все ли в порядке… Но на него разозлились… Третий этот так кричал, что я даже услышала…
– Что ты услышала, Майя? Что он говорил?
– Не слова, нет, там не было громкой связи… Просто голос… Кажется, это был мужчина.
– Ты узнаешь этот голос, если услышишь снова?
– Не думаю, я его почти не слышала… Но он показался мне очень странным… Что-то в нем было странное… Я, правда, не знаю!
– Все хорошо. Ты справилась.
Она больше не могла там находиться. Майя открыла глаза и с готовностью вернулась в ярко освещенную гостиную. От того, что какие-то уроды втянули ее в свои игры, легче не стало. И все же Матвей не обманул ее: это стоило прожить второй раз, потому что Майя вновь ощутила в себе ту силу, которая вывела ее из леса.
Она посмотрела на Матвея и обнаружила, что он мягко улыбается ей.
– Того, что я сказала, ведь не хватит, чтобы их поймать, да? – вздохнула Майя.
– Посмотрим. Любое расследование складывается из разных фрагментов, ты дала нам еще один. Я пока не могу сказать, где и когда он пригодится.
Она лишь неопределенно пожала плечами. Может, кто-то другой на ее месте рвался бы участвовать в этом их расследовании, отомстить подонкам за себя… А Майя не хотела, не была готова.
Она чувствовала себя лучше, но знала, что не сможет заснуть – и не сможет остаться одна. Ей срочно нужно было знать больше о мире, в котором она себя обнаружила. Совершенно не похожем на тот мир, в который она верила двадцать один год.
– Расскажи мне, что с тобой случилось, – тихо попросила она.
– Я бы не хотел.
– Я знаю. Я тоже не хотела. Твои друзья… они знают?
– Таиса не знает. Гарик знает некоторые моменты, больше придумывает.
– Я не скажу им, – пообещала Майя. – Вообще никому не скажу. Но ты понимаешь, для чего мне это знать.
Матвей лишь тяжело вздохнул, он ведь и правда все понимал. Он не хотел…
Но он рассказал ей.
То, что Майя осталась наедине с Матвеем, почему-то напрягало Таису больше, чем то, что прямо сейчас они с Гариком нарушают закон.
Таиса и сама понимала, насколько это глупо, а потому в первое время о своих сомнениях помалкивала. Она надеялась найти причину тревоги самостоятельно – а причины не было! Майя хоть и замкнутая, а самостоятельная, Матвей ей точно не навредит, да и Форсов там рядом. В чем вообще проблема?
Однако интуиция отказывалась затихать и планомерно выклевывала Таисе печень. В тишине девушка провела всю дорогу, а когда Гарик запарковался в нужном дворе, все-таки не выдержала.
– Слушай, наверно, не стоило их вот так бросать…
– О, хочешь пари заключить? – оживился Гарик. – Он ее сначала изнасилует, а потом убьет, или наоборот?
– Не смешно же!
– Если исключить смешное, ты ведешь себя странно. Ты реально считаешь, что Матвей не справится с тем, с чем справимся ты или я?
– Я не отрицаю, что он крутой психолог, – признала Таиса. – Но ведь одно дело – раскрывать преступления и доводить маньяков до истерики, другое – заботиться о жертве насилия.
Гарик бросил на нее быстрый взгляд и улыбнулся как-то странно, многозначительно. Как будто он знал то, о чем Таиса не могла даже догадаться.
– Он справится.
– Не знаю… Мне показалось, они не поладили… А тебе?
– А мне кажется, что ревность – штука хорошая и нужная, но только не в рабочее время.
Таиса почувствовала, как щеки вспыхнули румянцем, объяснения которому не было.
– Какая еще ревность?!
– Бабская, – как ни в чем не бывало уточнил Гарик. – Ты у нас привыкла быть в компании единственной девочкой, ну и с Матвеем бодаться тоже привыкла. А тут он сходу ведет себя не как мудак, вот ты и обиделась. Но, поверь, у него к тебе и к Майе принципиально разное отношение.