— Мне придется нацепить микрофон? — забеспокоился Сарате. — Меня могут засечь.

— На тебе будет такой микрофон, который не найдут, даже если пропустят тебя через детектор электронных устройств, — объяснил Буэндиа. — Наномикрофон израильского производства, официально у нас их нет, ими пользуются только «Моссад» и ЦРУ.

— Хотя у нас их нет, но они у нас есть, — улыбнулась Марьяхо.

— Все дело в связях. Микрофон будет в пуговице твоей рубашки, и мы сможем принимать сигнал на расстоянии до пятисот метров.

— Надеюсь, вы не ошибаетесь и его не обнаружат, — вздохнул Сарате.

— Если хочешь взять с собой оружие…

— Нет, я не хочу брать с собой оружие! Я иду играть в покер и знакомиться с Кортабарриа. Я ни во что не буду лезть, ни с кем не буду конфликтовать, и вообще… Буду играть в покер и стараться выиграть, только и всего.

— Отлично, — кивнула Элена. — Тебе придумали легенду?

— Да. — Марьяхо положила на стол папку. — Мы не стали менять имя, чтобы избежать ошибок. Анхель Сарате. Предприниматель, занимается организацией путешествий для пожилых: экскурсии в Монастерео-де-Пьедра, в кафедральный собор Сантьяго, в Бенидорм и тому подобное.

— Это приносит столько денег, что на них можно так запросто играть?

— Ты даже не представляешь, насколько это прибыльно! Сто пятьдесят тысяч евро для такого персонажа сущий пустяк.

— Чтобы помочь Сарате подружиться с объектом, мы сделали его еще и футболистом. Хотя таких успехов, как Кортабарриа, парень не достиг. Вершиной его карьеры стало участие в молодежном чемпионате в составе команды «Колония Москардо». Они из района Усера — здесь, в Мадриде. Цвета их формы такие же, как у «Атлетико Мадрид», только гетры синие.

— Я все про них выучил, даже гимн знаю, — ухмыльнулся Сарате.

Коллеги показали Элене его фотографию в форме «Москардо».

— Прямо как настоящая, — одобрила она.

— Она и есть настоящая, поменяли только цвета формы. В Академии я играл за команду полиции. Правда, из рук вон плохо.

— А я и не знала, что у полиции есть своя футбольная команда. Но беспокоит меня другое, — продолжала Элена. — Если у тебя столько денег и ты так увлечен покером, что готов внести сто пятьдесят тысяч за одну игру, почему никто из бывалых игроков тебя не знает?

— Тут придется положиться на мою способность убедительно врать и их готовность верить. Я не играл, потому что перед свадьбой дал слово будущей жене. Но теперь мы развелись. Пока она была со мной, я держал слово, но теперь я свободен.

— Я бы не поверила.

— Ты женщина, полицейский и хорошо соображаешь. Будем надеяться, что Андони Аристеги не такой проницательный.

— Раз он сумел нажить такое состояние, дураком его точно не назовешь.

— А мне нравится моя версия, и я уверен, что сумею убедить в ней любого.

— Хорошо, оставим это. Поговорим о наихудшем сценарии.

Марьяхо достала еще одну папку, заполненную планами окружающей местности и самого дома.

— Если нам придется вмешаться, нас поддержит спецназ — они надежно замаскируются и будут ждать сигнала на расстоянии чуть больше километра, в Международном теннисном клубе. С того момента, как мы подадим сигнал, до того, как они окажутся в доме и смогут открыть огонь, пройдет не более четырех минут.

— Хорошо, — кивнула инспектор Бланко. — Они ознакомились с планом дома?

— План им раздали еще вчера, а сегодня перед совещанием они просили передать, чтобы мы не беспокоились: они смогут проникнуть в дом, даже если подходы к нему будет защищать рота морских пехотинцев.

— Любят же приврать! Ну, вроде все в порядке, будем готовиться. Сарате, зайди ко мне в кабинет, надо поговорить.

Сарате отлично понимал, что геройствовать ему нельзя. Если в ходе операции случится что-то непредвиденное, его дело — не вмешиваться.

— Не волнуйся, к мученичеству я не расположен.

— Надеюсь. Нас интересует не покер, а другие игры, имеющие отношение к «Пурпурной Сети». Нужно, чтобы тебя пригласили туда, где игра действительно стоит свеч.

— Я же сказал: единственное, что я буду делать сегодня ночью, — это играть в карты и выигрывать. А правда, что деньги твои?

— Неважно.

— Постараюсь, чтобы ты потеряла не слишком много…

Элена промолчала: объясниться с Сарате она еще успеет. Ее беспокоило, что сегодня, в день важнейшей за последнее время операции, Ордуньо не явился на работу.