— Бой начинается, оба рестлера уже не раз выходили на эту арену и одерживали победы. Сегодня в живых останется только один из них. Вы знаете, — обратился Димас к соперникам, — разрешается все: бить кулаками и ногами, бить ниже пояса, кусаться… Начали!

Когда Димас вышел из клетки и из круга света, в котором остались только рестлеры, Элена почувствовала, что больше не может на это смотреть. Несколько долгих секунд, возможно полминуты, Хонай и Лукас разглядывали друг друга, ходили по кругу не атакуя. На лице Хоная читался страх, на лице Лукаса плясала улыбка.

Вопреки всем ожиданиям, первым на соперника бросился Хонай. Удар обещал быть сокрушительным, но Лукас элегантно от него увернулся. Несмотря на энергичные выпады, рестлеры еще ни разу не прикоснулись друг к другу. Каждый прощупывал соперника, наступая, отступая, кружа на месте. И так до тех пор, пока Лукас не ударил Хоная ногой в бедро, заставив его вскрикнуть и отлететь назад. Элена впервые услышала голос канарца:

— Убью!

Лукас снова атаковал его, теперь уже решительнее, но Хонай ответил ударом в голову, сбившим Лукаса с ног. Элена видела, как сын кубарем откатился назад.

Бой на секунду прекратился. Элена поняла, что он будет длиннее и мучительнее, чем она себе представляла. В течение следующих нескольких минут соперники с небольшими паузами наносили друг другу жестокие удары. А затем разразилась буря.

Инициативу снова захватил Хонай, на этот раз он ударил Лукаса ногой в ребро; тот пошатнулся. Затем удары кулаками и ногами посыпались градом; рестлеры сцепились и продолжали избивать друг друга, катаясь по земле. В какой-то момент Лукас оказался сверху и принялся бешено колотить соперника кулаком в лицо. Однако у Хоная нашлось чем ответить: он обхватил Лукаса ногами за шею и дернул с такой силой, что тот перевернулся и ударился затылком об пол.

Оба вскочили на ноги, но Лукас казался оглушенным и обессиленным, и Хонай приготовился его добить. Он сгреб соперника в охапку, собираясь еще раз ударить его головой об пол. Элена вскрикнула, и не она одна: крики доносились со всех сторон, но то были крики возбуждения и азарта, и лишь в ее крике звучало отчаяние. Неужели она столько лет искала сына лишь для того, чтобы увидеть, как его убивают, и не иметь возможности ему помочь? Она посмотрела вниз, на пятно света от прожектора. Примерно пять метров. Если прыгнуть…

Но пока она прикидывала, как лучше прыгать, крики усилились. Она посмотрела на арену и увидела, что на лице Лукаса играет прежняя улыбка: он только прикидывался ослабевшим, чтобы обмануть Хоная, и теперь держал соперника за горло.

Каким бы невыносимым ни было ожидание скорой гибели сына, видеть, как он улыбается, пока Хонай слабеет и обмякает в его руках, оказалось еще ужаснее. Парень умирал, и ничто не могло помешать Лукасу довести дело до конца. Оглушительный крик Элены прорезал молчание зрителей, приготовившихся увидеть убийство, — то, ради чего они и собрались здесь.

— Нет, сын! Остановись, Лукас!

Лукас удивленно обернулся, выпустив из рук Хоная, и тот рухнул на пол. Элена снова закричала:

— Не убивай его!

В клетку вбежал Димас. Лукас указал туда, откуда донесся голос, натравив садиста на собственную мать. Димас побежал к выходу. Но Лукас остался. Он помог Хонаю встать на ноги, как будто между ними не было никакой вражды, хотя еще минуту назад они пытались убить друг друга.

Элена знала, что сейчас за ней придут. Теперь действительно настала пора прыгать. И она прыгнула, приземлилась, перевернувшись через голову, и побежала к выходу в противоположном конце арены. Лукас из клетки наблюдал за тем, как она пробежала мимо, и Элена не знала, погонится ли он за ней, но он не погнался, только стоял все с той же улыбкой, которая играла у него на губах во время боя. Кто-то преградил Элене путь, но она смогла увернуться. И наконец выскочила из здания в черную, как волчья пасть, ночь. Она бежала, зная, что останавливаться нельзя.

Улица Паломерас, одна из главных в районе Пуэнте-де-Вальекас, дала название всему кварталу. Ческа и Сарате остановили машину в нескольких метрах от проспекта Альбуфера, в прошлом представлявшего собой участок Валенсианского шоссе. Здесь находился футбольный стадион клуба «Райо-Вальекано», гордость местных жителей. Неподалеку располагался Парламент автономного сообщества Мадрид. Разместив его тут, власти надеялись облагородить район, но из их затеи ничего не вышло, разве что в море хаоса и нищеты появился островок благополучия.

— Приехали, теперь нужно искать наркопритон Адисы. Глядишь, твой приятель нам поможет, — сказал Сарате.

Многие из так называемых наркоквартир в районе Пуэнте-да-Вальекас размещались не в квартирах, а в пустующих торговых центрах или одноэтажных домах, самовольно захваченных наркодилерами. Особо популярная среди наркоманов зона находилась на той же улице Паломерас, неподалеку от парка Амос-Асеро — красивого, с круглым фонтаном, вокруг которого любили сидеть местные жители, но довольно запущенного.