— Что ж ты дверью так хлопаешь!

— Простите, сударь. Техникой сей не владею, — ответил спокойно, устраиваясь рядом с водителем.

— Триста девяносто рублей если лишние есть, овладеете, господин Сабуров, — ответил мужчина, быстро растаяв. — Ещё десять за уроки вождения придётся отдать.

Завёл, поехали.

— Проголодались, наверное, — заговорил, когда выехали на дорогу и двинули с ветерком. — Заедем перекусить? Есть одно проверенное местечко.

— Не откажусь, — отвечаю, завидев в небе огромное серое тело дирижабля.

— О, как быстро приметили, — удивился. — Это гражданская авиация Британии. Впечатляет, да?

— Раз в шесть больше боевых, — примерно прикинул я. — И что здесь забыли англичане?

— Как что? Иркутск — столица мира. Вы по бедной и несчастной восточной железнодорожной магистрали не судите. У нас ещё три вокзала и два аэропорта. Пути сообщения по земле, воздуху и воде с Европой, Азией и Африкой. Уже и напрямую, минуя Москву.

— Ужас какой, — выпалил я, как на духу, рассматривая проносящиеся улицы и подмечая людей.

— О чём это вы? — Спросил Сергей Семёнович, обгоняя экипаж, а затем и второй. На дороге движение довольно плотное.

Откуда столько народа?!

— Так много людей в одном месте. А если оргалиды нападут? — Поделился я опасениями.

— Да какие оргалиды, полно вам, сударь, — рассмеялся. — О них давно здесь забыли. Где–то ещё на границе Империи вылезают на деревеньки залётные ледяные звери, но у нас же на это чудо–техника есть с гвардейцами. Не слыхали? Ваш же Зотов, как раз из таких.

Порыв дать ему в морду я кое–как погасил. Но сдержаться в остальном оказалось выше моих сил.

— Да будет вам известно, господин Татищев, что за последние несколько месяцев на Владивосток напали трижды, — заявил разгорячённо. — Сотни чудовищ всяких мастей истерзали город так, что его тоже теперь не узнать, как ваш Иркутск. Там одни руины и перепаханная, выжженная земля. Мы потеряли десятки броненосцев и дирижаблей, погибли тысячи людей. Гражданские, казаки, гусары, моряки и лётчики. А здесь даже никто не знает о войне. Получается, бесславно ушли?

— Прошу прощения, сударь, вынужден вас прервать, — выдал неожиданно строго. — Я хоть и не служивый, но осведомлён о столичных законах. Подобного рода военная информация не должна быть донесена простым гражданам из неофициальных источников. А вы распространяете её слишком уж наглядно. Поумерьте пыл.

— А вы не говорите мне с полной уверенностью, что у нас всё спокойно, сударь, — продолжил я. — Девушка, которую мы ищем изничтожала монстров дюжинами ещё месяц назад. Тварей до семи метров ростом, которые ваш автомобиль проглотят, не подавившись. И это вам не залётные оргалиды на границах, а организованная армия. Поумерьте пыл сами. И задумайтесь, какой ценой все здесь спокойно разгуливают по улицам. А ещё представьте, что будете делать, если мы там дрогнем.

— Бунтарский нрав, — хмыкнул себе под нос сыщик. — Как и предупреждали.

— Что вы сказали?

— Ничего, ничего, ваше высочество. Я уже начинаю бояться вас больше, чем семиметровых оргалидов.

— Скажете тоже, — усмехнулся я. Гнев куда–то схлынул.

Наверное, я слишком накрутил себя.

Выехали на арочный мост через Ангару, который на островок посередине опирается. Кораблики под ним спокойно проходят, трубами пыхтя. Монументальная конструкция, заслуживающая очередной порции моего восхищения. И отвлекающая хоть немного от мыслей о тяжёлой войне и страшных потерях.

Но вот снова захлёстывает меня волна, когда мы останавливаемся у места, которое сыщик назвал «парижским рестораном».

Быть может прямо сейчас гусары моего полка, мои братцы с храбрыми сердцами сидят в окопах и джут нападения очередных тварей. Их лица у меня перед глазами, и они смотрят с укором.

А мы заходим на солидную лоджию, заставленную вазами пахучих и ярких цветов, с видом на Ангару, усаживаемся за отдельный столик под зонтиком, и к нам подскакивает зализанный, холёный официантик лет сорока пяти в шёлковом светлом фартуке на серебристую форму. И с западным акцентом спрашивает:

— Чего желаете, месье? Может, сразу зелёного чая со льдом?

— Да, пожалуйста, — отвечает Сергей Семёнович. — И можете готовить вашу говядину «по–французски» от шеф–повара, две порции…

Дальше перечислил со знанием дела ещё тройку блюд и отпустил радостного официанта.

— Я угощаю, князь, в честь дня вашего прибытия.

— Рубли у меня есть, не переживайте, — отвечаю хмурый.

Тушёнки бы навернул с картошкой варёной и нечего тут шиковать.

На набережную смотрю, кораблики пересчитываю. А тут сыщик начинает воровато шептать, ко мне наклонившись, будто мысли мои прочитал: