Палмер начал погружаться в песок, чтобы убраться отсюда, переждать и вернуться позже, когда все заснут, но его внимание привлек фрагмент фразы:

— …никаких следов второго дайвера?

Смех и шум стихли. Палмер затаил дыхание, уверенный, что можно услышать биение его сердца.

— Нет. — Палмер узнал спокойный, но повелительный голос Могуна. — Мы просканировали на двести метров, так далеко, как только могли, и там только одно тело.

— А он точно не мог всплыть? — снова послышался голос Брока, спрашивавшего насчет дайвера. Его странный акцент ни с чем невозможно было спутать. Вероятно, его не было в лагере, и он только что вернулся. Но откуда? Палмер прислушался.

— Никаких шансов. — Палмер не сомневался, что на этот раз ответил Егери. — На такую глубину способен погрузиться лишь один дайвер из четырех, и именно так и случилось. Один из четырех сумел добраться. В песке на такой глубине невозможно дышать и двигаться одновременно. К тому же прошло четыре дня. Его больше нет.

«Четыре дня», — подумал Палмер.

«Я пыталось тебе сказать», — сообщило брюхо.

— Так это та самая тяжеленная хрень, за которой мы охотились? — спросил кто-то. В голосе его звучало сомнение, даже разочарование. Палмер не видел, о чем они говорят.

— Она самая, — ответил Брок.

— То есть можно сворачивать лагерь? — спросил кто-то еще.

— Да. С рассветом отправляемся на юг. Не оставляя никаких следов.

— Уверен, что эта штука делает именно то, что ты говоришь?

— Давайте взглянем, — предложил кто-то.

— Положите на стол, — приказал Брок.

Прямо перед Палмером опустились две пары рук и схватили большой металлический цилиндр. Палмер глубоко вздохнул, раздвигая песок вокруг груди, и выключил костюм. Вряд ли у него осталось больше нескольких капель заряда. Он был погребен до подмышек, но все еще мог дышать.

— Уверен, что стол выдержит?

— Выдержит.

Металлический стол над Палмером затрещал и напрягся под тяжестью странного предмета. Палмер успел лишь бросить на него взгляд в свете лампы, но тот походил на некую старую технологию, с проводами и маленькими трубками, аккуратно сработанную и дорогую на вид. Дорогую и старую.

— Тяжелая хреновина, — сказал кто-то, когда стол каким-то образом не прогнулся под ее весом. Палмер приложил руку к груди, готовый нырнуть в любой момент. Предмет над головой наводил на мрачные мысли.

— Похоже, она сломана. Провода оборваны к черту. И гляньте сюда — этого точно не починить.

— Не важно, — ответил Брок. — Главное — то, что внутри. Остальное — лишь для приведения ее в действие, но нам это не требуется.

Все замолчали, разглядывая устройство. Добытчику в душе Палмера становилось все любопытнее.

— Произведение искусства, — прошептал Егери.

— Но как оно работает? — спросил Могун.

— Не знаю, — признался Егери. — Послышался неприятный шорох тяжелых ботинок. — В смысле, я не понимаю сам принцип, науку. Но в книге говорится, что одна такая штука может сравнять с землей целый город…

— Целый город? — фыркнул кто-то.

— Заткнись, — приказал Брок и велел Егери продолжать.

— Там просто маленькая сфера. Внутри ничего больше нет. Она достаточно инертная. В книге говорится, что она может оставаться в рабочем состоянии сотни тысяч лет. Все, что требуется, — быстро сдавить эту сферу, примерно как из горсти песка сделать стеклянный шарик, и все взорвется. Эта штука отправит дюны к небесам и превратит пустыню в стекло.

— И ты точно в этом уверен? — спросил кто-то.

— Угу, но она сломана к черту, — бросил другой.

— Она сработает, — сказал Брок. — Поверьте мне. Одной такой штукой мы могли бы сравнять с землей Лоу-Пэб.

— А что насчет Спрингстона? — спросил кто-то.

— Насчет Спрингстона будем придерживаться изначального плана, — ответил Брок. — Взорвем стену, а потом ударим по Лоу-Пэбу. Если от того и другого что-то останется, вернемся еще за одной такой же. Теперь, когда у нас есть точка отсчета на карте, мы можем набрать их столько, сколько захотим. Скоро к югу от наших дюн не останется ни одного целого сооружения, и боссы могут править ровной пустыней, которую мы оставим после себя.

Послышались смешки, которые перешли в хохот. Кто-то налетел на стол, и раздался звон опрокинувшейся кружки.

— Чертов идиот, — проворчал кто-то. Послышался шум собираемого снаряжения, лязг мечей и огнестрельного оружия.

— Забери карту, — велел Могун.

Зашуршала бумага, раздался топот ботинок. Палмер думал о том, когда, черт побери, они наконец уберутся отсюда, чтобы он мог найти какую-то еду, и тут прямо перед ним вонзился в песок кинжал. Сверху опустилась рука, схватила его за рукоятку, затем показалась голова. В темноте блеснули глаза.