— Опасно, — бормочет она, качая головой. — Помнить о таких вещах, — затем она тяжело выдыхает и одаривает меня теплой улыбкой. — Опасно, но… я очень горжусь тобой. Никогда не думала, что у тебя такой потенциал. Никогда об этом не мечтала. Никогда не думала, что ты можешь стать более великой ведьмой, чем я.

Думаю, это потому, что папа заставил меня скрывать.

— Я бы так не сказала. Нет ничего волшебного в знании, что я потеряю карандаш. Но у меня получится. Со временем.

— Еще как получится.

Я кашляю.

— Спасибо. Я хотела с тобой кое о чем поговорить. Крейн — профессор Крейн — попросил моей помощи в проведении ритуала на следующей неделе. Это должно состояться в полночь, в неурочное время. Хочу поинтересоваться, могу ли я ему помочь.

Ее карие глаза изучающе скользят по моему лицу.

— Что за ритуал?

Я почти говорю ей правду.

Он хочет связаться с женщиной. С мертвой учительницей, которая утонула в озере.

И хотя Крейн не говорил скрывать это, боюсь, я должна быть осторожна.

— Он хочет научиться летать, — говорю я.

— Летать? — она заливается смехом. — Это божественная сила. Очевидно, у него неправильное представление о ведьмах.

— Он говорит, что я могущественна и могу помочь. А я думаю, он одинок, — добавляю я. Это не было ложью. Я правда чувствую одиночество в Крейне, чего он сам, возможно, не замечает. Он вряд ли признается в этом, но я тоже одинока. Я знакома с чувством, когда тебя бросают на произвол судьбы.

Она пронзает меня взглядом.

— У вас с ним близкие отношения?

Я удивленно кашляю.

— С профессором? Нет!

— А ты хотела бы?

Мгновение я смотрю на нее. В последнее время мои щеки часто краснеют. Я отвожу взгляд на огонь.

— Мам…

— Нет, я серьезно. Будь Бром здесь, ты бы уже была замужем и родила ребенка, я уверена.

Его имя заставляет меня закрыть глаза. На этот раз я не хочу его слышать.

— Иметь влечение — это нормально, Катрина, — шепчет мама, наклоняясь ближе. — Для ведьмы тем более. Секс — это обмен силой. Энергией. Магией. Я хочу, чтобы ты исследовала все, что захочешь, и с кем захочешь. Ты достигла того возраста, мое дорогое дитя, для подобных вещей. Даже если это случится с твоим профессором.

Я открываю глаза и неловко ерзаю.

— Мы с профессором просто друзья.

— Но ты красивая, энергичная молодая ведьма, а он сильный, властный молодой мужчина.

— Откуда знаешь? — спрашиваю я, бросая на нее подозрительный взгляд. — Ты сказала, что никогда о нем не слышала.

— Будь иначе, ты бы хотела совершить с ним полуночный ритуал? — просто спрашивает она. — Я думаю, нет, — она на мгновение прикусывает губу в задумчивости. — Просто помни о чае.

Я хмурюсь.

— Чай?

— Чай, который я заставляла тебя пить в прошлом году. Когда ты занималась сексом с тем фермером. Джошуа Микс.

Я задыхаюсь, прижимая руку к груди, все мое тело вспыхивает.

— Ты знала об этом?

Она тихо смеется.

— Я не глупая, Катрина. Я знала. Знала. И была рада за тебя.

Святые небеса. Мне не нравится, к чему клонится этот разговор.

— Какой чай? — спрашиваю я, вспоминая, что она заваривала много чая в то время, но никогда не говорила, что в нем было.

— Просто попроси меня, и я сделаю. Не нужны нам случайные беременности.

Мое тело напрягается, как будто мне дали пощечину. Я не хотела беременеть. После ухода Брома я не думала о создании семьи. Но факт того, что она давала мне волшебный чай, чтобы я не забеременела, была…

— Это к лучшему, — говорит она решительным голосом. — Ты не согласна?

Она права. Она абсолютно права. Но я должна была сама сделать этот выбор.

— Итак, — продолжает она. — Будешь дальше злиться, или ты хотела попросить разрешения задержаться допоздна со своим профессором? Если второе, то ответ «да».

«А если первое?» — думаю я. И все же я удивлена, что она согласилась.

— А что насчет Матиаса? — спрашиваю я. — Он не может встречать меня так поздно. Хотя, не думаю, что ему нужно до сих пор сопровождать меня. И если ты так беспокоишься, профессор может меня проводить.

— Профессору не следует покидать территорию, — говорит мама. — Но ты права.

— Да? — удивленно смотрю на нее.

— Да, — она складывает руки на коленях, сжимая их так, словно хочет, чтобы они не дрожали. — Я освобожу Матиаса от обязанностей. Носи с собой фонарик, но думаю, теперь ты будешь в безопасности одна, — она опускает взгляд на свои руки. — Я больше не боюсь, что ты сбежишь.