— Что ты делаешь? — шепчет он.

Но я не могу ответить. Я повторяю эти слова и думаю о Броме и надеюсь, что приду к нему. Даже если он все еще жив, возможно, смогу достучаться до него таким образом.

«Вернись ко мне домой, Бром», — думаю я.

— Кэт, — шипит Крейн. — Что ты делаешь? Что ты видишь? Разве ты не чувствуешь?

Мне требуется мгновение осмыслить то, что говорит Крейн. Осознать, что за этой пустотой есть реальный мир.

Но потом я тоже это чувствую.

Темную, зловещую силу, просачивающуюся в пустоту. Медленно, очень медленно, приближается стук копыт, который становится все громче и громче. Ближе, ближе.

И вот появляется. Черный конь скачет через пустоту, на его спине всадник без головы. Вокруг пахнет разложением и серой, и он приближается ко мне, принося с собой мир зла. Мир, где души пойманы в ловушку и кричат о смерти.

Конь скачет прямо на меня, и хотя у всадника нет головы, я чувствую его взгляд. Я чувствую, как он заглядывает в мое сердце и душу.

Оно что-то ищет.

Кого-то.

Но не меня.

Затем резко разворачивается, встает на дыбы и скачет прочь, исчезая в темноте.

И я падаю в объятия Крейна, который срывает повязку с моего лица, кладет на холодную землю, касаясь моей щеки.

— Кэт! Кэт, Катрина, Кэт!

Мои глаза распахиваются, и я смотрю на страдальческое лицо Крейна.

— Я не знаю, что произошло, — удается сказать. По какой-то причине мне больно говорить.

Он обнимает меня за плечи и помогает сесть, присаживаясь рядом на корточки.

— Что ты видела?

Я пытаюсь вспомнить.

— Не знаю. Что-то большое и… плохое. Очень плохое. Это было зло.

Меня пробирает сильная дрожь.

— Я знал это! Я чувствовал, — говорит Крейн быстро, в его глазах волнение, как у сумасшедшего ученого.

«Как у сумасшедшего мага», — думаю я.

— Я почувствовал это, и знал, что его тянет к тебе. Что было? Оно тебя задело, коснулось? — Крейн проводит рукой по моей щеке. Она такая теплая, что я на мгновение закрываю глаза, пока он не убирает руку.

— Оно просто смотрело. Я даже не могу сказать, как выглядело, но оно смотрело на меня, прямо внутрь. В душу. Посмотрело и двинулось дальше.

— Ты не чувствуешь остаток его энергии… где-то внутри?

Я качаю головой, хотя она просто раскалывается.

— Нет. Нет, оно ушло. Разве ты не чувствуешь?

Он на мгновение оглядывается вокруг, на звезды, на темное озеро и кивает.

— Да. Все исчезло. Ну давай же. Поднимем тебя и отвезем домой.

— Домой? — спрашиваю я, когда он поднимает меня на ноги.

— Угу, — говорит он, убирая прядь волос с моего лица. — Я с тобой.

Глава 14

Крейн

Я ожидал, что Кэт будет протестовать, когда сказал, что еду с ней в Сонную Лощину. Но, к моему удивлению, она не только одобрила эту идею, но и настояла на том, чтобы я не просто шел рядом с ней, но и ехал с ней на ее лошади.

Хороший джентльмен сказал бы, что предпочел бы пройтись пешком, чтобы сохранить дистанцию.

Но я не хороший джентльмен.

По правде говоря, вообще не джентльмен.

Я девиант.

И она тоже это знает. И все же пригласила меня сесть с ней так близко, как никогда раньше. Как только мы вернулись с озера и забрали ее лошадь, я запрыгнул на спину Подснежницы и потянул Кэт к себе.

— Удобно? — спрашиваю ее.

Я сижу в седле, а она практически у меня на коленях, ее зад прижимается к моему члену, который болезненно напряжен. Я знаю, она это чувствует — я высокий мужчина, и мой член не менее впечатляющий, — но не возражает. Тем не менее, я не хочу ставить ее в неловкое положение. — Если нет, могу спешиться.

— Нет, все в порядке, — говорит она, слегка покачивая головой. Ее голос тихий и деликатный, но в нем есть что-то еще. Грубость. Что-то плотское, от чего у меня кровь стынет в жилах.

Возможно ли, что она не только чувствует мое возбуждение, но и наслаждается этим?

Я пытаюсь настроиться на другой лад, но невозможно не возбудиться, когда она так близко и после всего произошедшего.

— Ты уверена, что тебе удобно?

— Да, — тихо говорит она. Прислоняется ко мне спиной и крепче сжимает поводья, пока Подснежница бредет по тропинке прочь от конюшни. Я слегка наклоняюсь вперед и кладу свои руки поверх ее, задерживая их, прежде чем убрать в сторону и взять бразды правления в свои руки.