— Мне нравится все контролировать, помнишь? — шепчу я ей на ухо.

От нее божественно пахнет. Орхидеями и сексом. Уверен, она даже не подозревает, что я улавливаю это, но когда она была в трансе, ее тело находилось в состоянии возбуждения. У меня не сверхъестественные чувства, но такое ощущение, что когда я был у нее в голове, то связал наши тела воедино. Я чувствую ее запах, чувствую тепло, исходящее от ее тела. Я понял, что за завесой она искала не своего отца, а другого. Того, кто ее возбуждал.

Я хочу выяснить, кого именно она искала.

И заставить забыть о нем.

— Тебе не нужно напоминать, — говорит она, ее голос немного задыхается.

Я прижимаюсь носом к ее затылку.

— Ты уверена?

Ее дыхание слегка прерывается, и я улыбаюсь. Мне нравится вот так играть с ней в эти игры, притворяться, что энергия, которая появляется, когда мы вместе, не способна превратиться во что-то мощное. Я помню темноту, которую видел в ее голове, похоть и возбуждение. И хочу, чтобы это поглотило нас обоих. Буду притворяться хорошим учителем так долго, пока она не проявит желания поиграть. Я хочу быть ее учителем в других отношениях.

Я веду Подснежницу по тропинке к воротам, и с каждым мгновением, когда мы приближаемся к ним, побаиваюсь, что может случиться, когда мы пройдем через них.

Что, если я ее сразу забуду? Что, если вся моя память исчезнет, не только о магии, которой я научился в этой школе, но и о сегодняшнем ритуале, и Вивьен Генри, и о чувствах к Кэт?

Что, если какой-нибудь барьер не позволит мне покинуть школу? Есть ли невидимая сила, которая удержит меня и позволит вернуться домой только ей?

Я не хочу уходить обратно. Не хочу отпускать ее.

— О ком ты думала там? — спрашиваю я ее.

— Э-э, а что? — ее тело напрягается, прижимаясь ко мне, что, в свою очередь, заставляет мой член становиться крепче.

— Потому что я ревную, — признаюсь я, понизив голос. — Я знаю, ты думала о том, с кем переспала. О ком-то, кто прикасался к тебе, довел до оргазма, — шепчу последнее слово.

Она громко сглатывает, ерзает. Трется о мой член, отчего я с шипением выдыхаю, мои глаза на мгновение закрываются, и я снимаю одну руку с поводьев и дотягиваюсь до того места, где юбки ее платья собраны в кучу спереди седла.

— Беспокоишься? — я шепчу ей в волосы. — Зная, что это меня заводит? Зная, что я хочу сделать это с тобой? — провожу губами по мочке ее уха, и она вздрагивает. — Ты бы хотела этого?

Она издает умоляющее «да», такое слабое, что я едва слышу. Но я знаю, что ее тело тоже хочет этого. Оно напряженное и податливое одновременно.

Я скольжу рукой под слои ее платья, по ее панталонам, вверх по бедру, пока не натыкаюсь на то место, где ткань расходится, отделанная кружевом.

— Ты можешь сказать мне остановиться, — бормочу я, мои пальцы в нескольких дюймах от ее обнаженной кожи. Жар, исходящий от нее, подобен адскому пламени.

— Не буду, — говорит она, откидываясь назад, и я прижимаюсь ртом к ее шее, целуя и посасывая кожу, наслаждаясь вкусом. Она стонет, и когда я провожу указательным пальцем по тому месту, где она такая гладкая и теплая, ее стон становится глубже, грудь поднимается и опускается от тяжелого дыхания. — Боже, пожалуйста.

Я стону, мой член уже молит об освобождении. Просто услышав эти слова, я готов кончить в штаны.

— Обожаю, когда меня сравнивают с богом, — говорю я, покусывая мочку ее уха. — Отдай контроль. Позволь моей силе слиться с твоей, — я провожу пальцем дальше по ее влажности, погружая палец внутрь нее.

Она издает сдавленный крик, звук, который я столько мечтал услышать из ее уст. Последние три недели я наблюдал за ней и задавался вопросом, как это будет звучать. Она сжимает мой палец, как тиски.

— Да, — шиплю я ей на ухо. — Позволь мне управлять тобой. Позволь научить тебя, моя влиндер. Позволь освободить тебя, чтобы ты летала.

Позволь заставить тебя забыть о существовании другого мужчины.

Я погружаю в нее еще один палец, пока лошадь направляется к воротам. Ощущение, что я мчусь наперегонки со временем, и ничего из этого не вспомню, когда перейду границу. Я хочу запомнить это ощущение и ее стоны.

— Ты позволишь мне довести тебя до оргазма? — шепчу я, когда она начинает извиваться под моей рукой.

— Да, — говорит она дрожащим голосом.

— Оседлай мои пальцы, а не лошадь, — говорю я ей и начинаю водить пальцами туда-сюда, пока она извивается подо мной.