— Можно, можно, только башкой не дергай! — возмутился Олекса. — Держи ровно, смотри на себя в зеркало и вдыхай воздух. Ты красивая. Офигенно красивая. Умиротворяйся, давай! Что уже случилось?

— Да ничего не случилось, — фыркнула она. — Устала. Днем съемки, ночью конспекты. Иногда наоборот.

Олекса легко пожал плечами, забрал несколько прядок у лба, поднял их вверх и задумчиво спросил:

— А челку херакнуть не хочешь?

— Ага, и виски побрить! — теперь уже возмущенно брякнула Милана. — Ну ты думай, когда что-то предлагаешь.

— Предлагаю поговорить о твоем дикаре.

— Цивилизованный выискался.

— Да, цивилизованный. И ты это знаешь, детка. А я знаю, что ты уже несколько дней про него ни слова. И щебетать на своем дурацком непонятном влюбленном языке перестала.

— Нечего говорить, вот и ни слова, — пожала она плечами.

— Не понял.

— Ну вот нечего. Мы поссорились немножко. Сначала я обижалась, а теперь он не звонит.

Краткосрочное зависание всего Олексы полностью и отдельно — ножниц перед Миланкиным носом сменилось старательно выводимым присвистыванием. После чего ее друг выпрямился во весь свой не самый большой рост, расправил широкие плечи, отчего сделался еще плотнее, чем был, и поскреб густую, отливающую рыжинкой бороду. И для правильного понимания услышанного резюмировал:

— То-то я смотрю, тебе теперь в любое время дозвониться можно. И что так?

— Не сошлись во мнении про мою фотосессию. Ту, в журнале, — объяснила она. — Звонил, шумел. В общем, фигня какая-то вышла.

— Фигня, — повторил за ней Олекса и уточнил: — Еще жениться не успел, а уже собственника из себя строит?

— Он не строит, — вздохнула Милана, — он и есть собственник. Что, в общем-то, совсем не удивительно при его маман, да и при всем остальном. Там для девчонок, наверное, предел счастья — оказаться, наконец, на поводке. И пофигу, рецепты булочек они коллекционируют или по клубам зажигают.

— Ну круто, что ты это понимаешь все-таки. Я уже думал, что не… со всей этой твоей любовью. Еще бы выводы правильные делала — вообще бы зашибись.

— Это ты сейчас про что?

— Про то. Ты рвешься на поводок?

— Ну при чем здесь поводок! — возмутилась Милана.

— Ты умная девочка и сама понимаешь, что если твой дикарь вырос там, где он вырос, то и отношения с тобой воспринимает как поводок, в который ты радостно впряглась. Он другого же не видел, походу.

— Ты тоже считаешь, что он мне не подходит? — спросила она, сердито глядя в зеркало на Олексу.

— Не знаю. Правда не знаю! — развел руками тот. — Я вижу, как к нему относишься ты, и совсем не понимаю, как он к тебе. Ты столько времени одна в Кловске торчишь. Кукуешь в своей квартире и его ждешь. А он и носа не кажет. Это как, детка? Отпустил, ни разу не приехал, зато скандалы дебильные по телефону устраивает, что ты потом как в воду опущенная ходишь, но еще и его оправдывать пытаешься. Чем? Мамочкой его? Воспитанием? Селом? Мужик — он либо мужик, либо нет. Вот я его пока мужиком не вижу.

— Я не знаю, почему он не приезжает, — уныло пробормотала Милана. — Говорит, что занят. Но он и правда там впахивает, на рудниках своих. Ну вот нравятся ему его камни!

— Поближе нигде камней не нашлось? Ты у меня брульянт, например, — не менее уныло хохотнул Олекса и взлохматил ее макушку. — А может, мы тебе кончики рваные сделаем?

— Если ты собрался участвовать в каком-то конкурсе, то я не подписываюсь, — тряхнула головой Милана. — У меня еще пара активных съемок.

— Я думаю, как оживить унылость на твоей мордахе. Милан, ну вот нахрена тебе мужчина, который не делает тебя счастливой, а?

— Много ты в счастье моем понимаешь, — усмехнулась она.

— Я видел тебя последнее время с Олегом. И вижу сейчас.

— Так похоже?

— Ну, Олег тоже собственник. Просто по другим причинам. Но скажи честно, тебе оно надо — заниматься перевоспитанием взрослого, сформировавшегося человека?

??????????????????????????- Да не собираюсь я его перевоспитывать, — проговорила Милана. — Как ты не понимаешь? Ну вот давай тебя перевоспитаем. Это же уже не ты будешь тогда.

— Хорошо. А вот такому, как есть, срывающемуся по пустякам, еще и по телефону, ты ему доверяешь?

— Не порти мне настроение! — обиженно сказала она. — Я ему доверяю, понял?

— Настроение у тебя и без меня испорченное. И ты — влюблена. А я, слава богу, могу позволить себе недоверие к неизвестному мне человеку. К тому же, кажется, придурку редкому. Сколько вы в молчанку с ним играть будете?

— А вот нисколько! — Милана фыркнула и потянулась за телефоном, который по привычке торчал в заднем кармане джинсов. — Сейчас возьму и позвоню.

— А поехать к нему слабо? Сюрпризом?