Стиль оказался жутковатый, но было даже немного интересно.

«В стародавние времена, пока мерзкие Ала (проклятые преступники, изгнанные из своей обители), не приземлили свои жирные ступни на благословенные земли нашего мира, все земли Цамунц принадлежали к благословенной Империи Гамунц, что отражено и в названии края. Примечание переводчика: Гамунц переводится как 'Новый край Инженеров», а Цамунц — как «Новый край кочевников».

Пять кланов издревле проживали тут, ведя кто кочевой, кто оседлый образ жизни. Цамцамунц — самые дикие, непокорные кланы, живущие в горах и нередко поднимающие мятежи против властвующих династий. Позже в эти земли пришли и некоторые другие кланы, изгнанные мерзкими Ала и высокомерными людьми со своих мест. Некоторые, например, клан Солопокхинц — стали отважными корабелами, и до сих пор их ладьи держат в страхе весь мировой океан и контролируют Великий Пролив, соединяющий восточные моря с западными. Некоторые — например, Кототинц. стали великим земледельцами, и их фермы с гидропонным оборудованием снабжают немало народов, обитающих…'

— Что, интересно? Дай почитать? — послышался голос прямо под ухом.

В край планшета вцепились тонкие пальцы. Надо мной склонилась девушка — смуглая, молодая, с короткой стрижкой и почти негритянскими чертами лица. Одета она была в тонкую пижаму, беззастенчиво расстёгнутую и повисшую на шее так, что мой взгляд неизбежно упёрся в то, что находилось под ней.

— Меня зовут Ийю, — она сложила губы трубочкой. — Ийю, запомни. Пошли, меня старик попросил показать тебе твои апартаменты.

Глава 20

Худая

[75/10000]

Мы вышли из зала через стеклянные, вполне модные и офисные двери. Пошли по длинному полукруглому коридору. Людей, вернее, сеяных почти не было видно. Мимо прошла всего одна статная женщина, бросив на меня весьма удивлённый взгляд и не сказав не слова. А ещё прошли, неожиданно, две гмоннийки-гамунц — в возрасте, достаточно высокие для своего вида, одетые в опрятные передники и поприветствовавшие нас коротким поклоном. Ийю вела экскурсию, указывая рукой то на одни, то на другие двери:

— Это две аудитории для детей, для самых младших поколений. Я пятнадцатое, если ты ещё не посмотрел! Ты семнадцатое же, да? Неудачник! Полтинник, а семнадцатое. У нас семнадцатое — только мелкотня. У вас так рано все плодятся? Но гены у тебя хорошие, говорят.

— Эм… Кто говорит?

— Все говорят! Смотри, вот здесь столовая. Одна из. Ещё есть летняя, и отдельная кухня у старших, но мы туда редко ходим, да. Тут манипуляционные… А-ашки готовим. Ещё три больших зала в горе, с минус тринадцатого по минус пятнадцатый уровни. Посмотри в планшете, я загрузила тебе книгу. Круто я умею, да? Загружать в память файлы.

Я на ходу посмотрел в планшет, в раздел «книги».

— Минус… каком?

— Ну, Дворец вообще рассчитан на пару-тройку тысяч Сеяных. Максимум здесь было триста, так что… Как-то так. Есть хочешь, кстати?

— Пить хочу.

— Так стакан создай! Или ты чего интереснее хочешь? Я тоже не откажусь. Ну, в апартаментах попьёшь. Вставай сюда.

Разговаривала и вела она себя как типичная пацанка с окраины, возможно, слегка пригламуренная. Учитывая, что за последние дни я не видел ещё ни одной девушки, хотя бы слабо совпадающей со мной по менталитету, возрасту и поведению — признаюсь, интерес появился сразу же. Но я решил не торопить события. Мы дошли до странной площадки, казавшейся просто мраморным квадратом в полу. После того, как встали — площадка медленно поплыла вниз. Стояли достаточно близко, она откровенно пялилась на меня.

— Как у тебя там, в Агао? Я читала как-то, типа, там подземный замок есть даже. Ты оттуда? Жабры отращивать пробовал?

— Не. Я из горного, — соврал я.

— Там Миронида, кажется? Да?

— Не, она в другом замке.

— Странно. Вроде бы была в горном. Пошли.

Мы проехали этажей пять, миновав уровень поверхности, и очутились в достаточно просторном помещении с десятиметровым потоком, напоминавшем подземным паркинг. В темноте позади меня ворочалось что-то огромное, неповоротливое, издовавшее гулкий не то рёв, не то стон.

— Что там?

— Так. Представители фауны. Потом посмотришь.

— А тебе сколько лет? Прости за бестактный вопрос.

Сам подумал — не помню, чтобы когда-то задавал его так прямо, но тут, кажется, так можно было.

— Да что. Нормально. Соплячка я, — она вздохнула. — Девятнадцать! Меня ещё в штат не берут на проекты. Работаю в яслях с мелкими сородичами. С семнадцатым поколением! Внештатник-стажёр. Как и ты! Признайся, тебе нифига не пятьдесят, да? Тридцатник от силы где-то, так? И никаких обновлений не делал. У меня на это нюх!

— Ты ври, да не завирайся! — парировал я.

Я попытался шагнуть с площадки, но меня дёрнули за рукав, едва не притянув к себе. Чтобы удержаться, я вынужден был коснуться её бока. Признаться, мне это понравилось.

— Рано ещё! Можешь держаться, я не против, — кивнула Ийю. — Знаешь, нормального тактильного контакта всегда не хватает.

— А как же субординация?

— Чего? — скривилась Ийю. — Ты ещё мне тут про кодекс пиратской чести гмонни расскажи.

— И расскажу.

Мы двинулись по узкому тоннелю, освещённому странными световыми панелями на потолке — казалось, светился просто сам гранит, или из чего была сложена скала. Мимо нас навстречу ехала аналогичная платформа, на котором ехала молодая женщина, держащая за руку маленького, лет пяти-шести мальчика. Ребёнок открывал и закрывал ладонь, в которой загорался и гас огонёк.