Лучше, конечно, было использовать для этого порыв ветра или удар воздушного кулака, но, увы, удары такой силы я был попросту не способен нанести. Разве что окружить статую ветряным коконом и за счет силы трения ее растопить? А то, может, и истереть в крошку?

Но это было долго. У меня на это, скорее всего, не хватит терпения. Да и мой контроль над магией воздуха был не настолько хорош, чтобы я мог удерживать его столько времени.

В общем, третье решение не находилось довольно долго. Я все перепробовал, и так и сяк крутил варианты. А потом мне в голову пришла мысль скомбинировать несколько способов воздействия, и вот тогда дело, что называется, пошло.

— Отлично, курсант, — одобрительно кивнул лэн Даорн, когда я совместил несколько воздушных буров с обычными ударами молний. Пока бур проделывал во льду узкий канал, туда периодически били молнии, выбивая более крупные куски, бур после этого резко проваливался, однако работу не прекращал. Так что у меня получился этакий магический перфоратор, причем работал он сразу в нескольких местах, благодаря чему статую я раздолбал в два счета. — Вот вы и подошли к одному из важнейших принципов в магии — комбинированию. Вам ведь еще не давали этот материал на занятиях?

— Только в общих чертах, — выдохнул я, вытряхивая из волос ледяную крошку.

— Для понимания достаточно знать лишь сам принцип. Ну и выучить правила комбинирования стихий, разумеется. Я скину вам соответствующую литературу. А постепенно мы все это попробуем реализовать на практике, чтобы вы понимали, на что способны и против каких противников какие комбинации лучше применять.

— Простите, лэн, — не удержался от вопроса я. — Я, конечно, все понимаю — метод потенциально интересный и во многом действительно может удивить. Но есть одна проблема, лэн. Насколько я помню, во время соревнований нам никто не будет докладывать об умениях противника.

Директор кивнул.

— В этом и есть их главная сложность. Во время прохождения первого круга вам будет труднее всего — у вас не будет времени подготовиться. Вам придется выбирать тактику ведения боя прямо по ходу поединка. Но и в жизни все точно так же, курсант — ваш враг не станет просвещать вас насчет количества и качества своих умений. Вы даже уровень его дара знать зачастую не будете. А если когда-нибудь нарветесь на дайна, то вам тем более это знание не поможет.

Я навострил уши.

Дайны?

Тем самые твари, которые наводняют человеческие земли после открытия каждой магической аномалии?

— Полагаете, такое может случиться, лэн?

— Разлом может возникнуть где угодно. У магических аномалий нет правил, поэтому сегодня она может проявиться здесь, завтра там. И вы никогда не будете к этому готовы.

— Простите, лэн… а нападение дайнов — это страшно?

— Страшно, курсант, — спокойно ответил лэн Даорн. — У них нет единой формы, поэтому твари всегда выглядят по-разному. Но если однажды вы их встретите, то ни за что не ошибетесь: они поглощают магию, и вы это сразу почувствуете. Безусловно, турнир — это совсем не то, что ожидает вас при встрече с дайном. Однако одна общая черта у этих двух ситуаций все-таки есть — и там, и там у вас не будет времени подготовиться, поэтому решение придется принимать очень быстро. От этого будет зависеть ваша жизнь.

Я непонимающе нахмурился.

— Как же тогда быть, если информации недостаточно? На что ориентироваться?

— На интуицию, — без тени улыбки ответил лэн Даорн. — На опыт. На знания повадок тварей, а в турнире — на понимание особенностей магии того или иного рода. По большей части, предположить, кто и чем владеет, можно. Маги все-таки учатся, ходят в школу, общаются, участвуют в турнирах, порой устраивают дуэли, и в целом это открытая информация. Про уровень вам, естественно, никто не расскажет, но, если знать, что искать, то собрать информацию вполне реально. Тем более что списки претендентов составляются заранее. Настоящую опасность для спортсменов представляют скрытые умения противника, те, о которых вы только догадываетесь. И вот здесь все будет зависеть от того, насколько быстро вы умеете перестраиваться, ну и, разумеется, от способности вас и вашего противника правильно использовать имеющееся преимущество.

— А разве на турнире можно использовать родовые умения? — снова спросил я, поскольку раньше как-то упустил этот вопрос из виду.

— Правила это дозволяют, — кивнул наставник. — Другие дело, что скрытые умения участники обычно и сами не стремятся демонстрировать. Вы спросите: почему? Ответ очень прост: такое умение однажды может спасти вам жизнь, но лишь в том случае, если о нем никто не узнает. Именно поэтому ученики, у которых есть родовое умение или Талант, не станут раскрывать его лишь для того, чтобы продвинуться по турнирной таблице. По этой же причине риск столкнуться с таким умением у вас минимальный. Это немного уравнивает шансы самородков и представителей древних родов. А единственное по настоящему серьезное ограничение заключается в том, что вам нельзя убивать противника. За смерть на поединке участнику грозит дисквалификация. Однако других последствий уже не будет, поэтому ареста и суда за непредумышленное убийство можете не ждать.

— И часто, если не секрет, на соревнованиях кто-нибудь погибает, лэн?

— По-всякому, курсант. В мое время правила были мягче, поэтому почти ни один турнир не обходился без трагедий. Однако потом спортивный комитет запретил сводить на турнире счеты, и количество смертей на соревнованиях «Джи-1» резко сократилось.

— А вы, лэн, когда-либо в них участвовали?

Лэн Даорн едва заметно дернул щекой.

— Да, курсант. Дважды.

Я настороженно замер.

— И докуда дошли, если не секрет?