– Не думаю, что я знаю её… – сказала Зои, одновременно отвечая на посыпавшиеся со всех сторон вопросы.

– Как она выглядела?

– Она напугала тебя?

Девочка потрясла головой.

– Она не была страшной. Она… тянулась ко мне. И пыталась предупредить о чём-то… – Зои снова нахмурилась, опускаясь всё глубже в детали сна. – Она сказала что-то про Тьму… Что мне не стоит боятся… И что я должна найти свой путь…

– «Свой путь»? Хм… – переспросил Эднан, задумчиво посмотрев в окно будто пытаясь интерпретировать слова. – Чушь какая-то?!

– Я тоже так подумала, – поддержала девочка, посматривая на брата и сестру.

Тишина повисла в комнате, изредка нарушаемая трещавщим пламенем свечи в руке Джейн. Капельки воска скатывались с подсвечника прямо ей на ладонь и подол сорочки, но они были на столько малы и неважны на тот момент, что девочка не обращала на них никакого внимания.

– Хочешь, я лягу с тобой? – она вдруг предложила.

Зои утвердительно кивнула.

– Я так то тоже могу остаться тут, если хотите? – добавил Эднан. – Не думаю, что смогу повторить этот марафон ещё раз если потребуется… Ужин был довольно плотным, ничего не скажешь!

– Можешь лечь на мою кровать, – Джейн предоставила ему своё убежище, сурово ткнув в брата пальцем. – Только с чистыми ногами и в штанах! Ещё тут свинарника не хватало!

Эднан скорчил гримасу.

Его комната, действительно, была грязнее некуда; возможно потому, что взбалмошный мальчишка тащил в неё весь хлам что находил на улице за день. У него был очень пытливый ум и глаз как у сороки.

С соблюдением гигиены у Эднана тоже не ладилось. Пару раз его грязнючие, как у собаки после дождя, ноги повергли чистоплотную Джейн в шок. И дело было не в обуви, её размере или материале. Просто мальчику нравилось ощущать землю во всех её воплощениях, а плетёные сандали уже очень мешали ему в этом.

Зои улыбнулась, наблюдая за ними. Хоть эти двое и ссорились вечно как пожилая, женатая пара, между ними была крепкая связь, и казалось, что они знают друг друга уже очень и очень давно.

– Надо ложиться спать. Завтра важный день! – напомнила Джейн сквозь зевоту.

– Особенно для тебя! – Эднан подмигнул Зои, насмешив девочку своей неуклюжестью.

– Обещаете, что никуда не уйдете? – она спросила.

Эднан выпрямился как солдат, клянущийся в верности своему государству. Джейн смиренно кивнула.

– Обещаем.

– Если что, я буду там, – добавил мальчик, кивая на мягкую кровать Джейн, стоявшую недалеко от Зои.

Изначально она была у стены на другой стороне комнаты, но девочкам часто не нравилось спать в темноте так далеко друг от друга, что в конечном счёте они сдвинули кровати вместе, создав островок безопасности. Эднан обычно навещал их перед сном; он любил рассказывать девочкам страшилки и захватывающие истории которые случились с ним за день или, чаще всего, которые он придумывал буквально на ходу.

Но в этот раз их брат остался спать внизу на диване. Объевшись картофельным пюре и всем, что он успел смести со стола, мальчик упал без сил, словно утка, набитая яблоками, и остался лежать на софе, не покидая пределов зала.

Стоит ли говорить, какую силу воли ему пришлось применить дабы поднять и докатить свой раздувшийся как шар живот до дальней комнаты на втором этаже.

Но его сёстры, как он думал, были в опасности, и он не мог оставить их в беде.

– А я буду здесь, – добавила Джейн, прикладываясь рядышком с Зои, свернувшейся в калачик.

Девочка тяжело вздохнула.

Как и обещал, Эднан сходил помыть ноги во второй раз – один звучал недостаточно убедительно для его старшей сестры – и прилёг на кровать Джейн, затушив свечу.

Дети провалились в страну снов практически мгновенно.

Все, кроме Зои, которая молча наблюдала за набиравшей силу Луной из большого окна в форме полумесяца прямо перед ней, покуда мелодичный оркестр сверчков, сидевших в траве у дома, не убаюкал её.

– С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ! – прокричали домочадцы в один голос, заметив именинницу у лестничных перил.

Зои слегка опешила.

Коридор к их комнате, гостиная, каждый уголок в доме был украшен пёстрыми лентами и садовыми цветами, а кухонный стол ломился от блюд, на столько вкусных, что ни у кого уже не было сил ждать, когда Зои наконец спустится. Эднану даже пришлось громко покашлять у её двери, чтобы помочь сестре проснуться, хотя его никто не просил этого делать.

Потирая сонные глаза, девочка увидела красивую надпись которая висела над входной дверью в исполнении каллиграфического подчерка Эвелин и с маленьким отпечатком лапы где-то в углу.