Вновь шляпы полетели в воздух.

Зал огласился криками:

– Да здравствует республика!

– Да здравствует Гора!

– Да здравствует Марат!

То был момент величайшего торжества Марата, его подлинный апофеоз.

Жиронда, судорожно пытавшаяся его уничтожить, проиграла битву. И проиграла жизнь.

– В этот день, - говорил позднее Марат, - я накинул веревку им на шею...

Они не сразу пали. Они пытались бороться.

Но народ деятельно готовился к восстанию против ига Жиронды. "Бешеные" сформировали повстанческий комитет, наладили связь с Коммуной, вооружали патриотов.

Марат ждал, пока плод созреет.

Еще 1 апреля он сказал у якобинцев:

– Когда час наступит, я дам сигнал!..

И он не обманул веривших ему.

31 мая он сам поднялся на башню ратуши и ударил в набат. Это был сигнал к восстанию.

И все же, как генерал, уверенный в победе, как вождь, который твердо знает, что последнее слово за ним, в этот день он предоставил поле боя в Конвенте своему союзнику Робеспьеру.

– Ты хотел добиться победы мирными средствами? Что ж, на, попробуй...

Неподкупный попробовал. Он произнес свою блистательную тираду против Бриссо и его сообщников. Он потребовал обвинительного декрета против вожаков Жиронды. Тщетно. Стараниями лукавого Барера и других соглашателей победа остановилась на полпути. "Мирные средства" не принесли плодов.

И тут Друг народа подал новый сигнал.

С утра 2 июня Конвент был полностью окружен армией повстанцев. Сто шестьдесят три орудия были направлены на его фасад. Санкюлот Анрио, новый главнокомандующий национальной гвардией, проверял посты. Теперь "государственным людям" было не вырваться из кольца осады!..

Париж кишел, точно муравейник. Друг народа молнией носился по городу. Люди, чувствуя в нем гения революции и своего страстного защитника, с мольбою протягивали к нему руки:

– Марат, спаси нас!..

В ратуше он произнес пламенную речь, начинавшуюся словами:

– Поднимайся, народ-властелин!..

А потом, в Конвенте, он руководил последним туром борьбы. Он отдавал распоряжения, повелительным тоном указывал, кого внести в список подлежавших аресту, кого вычеркнуть из него. И никто не подумал спорить, никому из великих мужей Конвента даже в голову не пришло, что можно ослушаться Марата!..

Да, это был его день.

И день этот закончился так, как должен был закончиться: Жиронда пала. Ее лидеры были выведены из состава Конвента и подверглись аресту.

Вопрос "Жиронда или Гора?" решился в пользу Горы.

Часть третья

ВТОРОЙ ТРИУМВИРАТ

1. СМЕРТЬ МАРАТА

– Умер Марат!.. Друга народа нет больше с нами!.. Они убили его!..

Страшная весть передавалась из уст в уста. Тысячи людей с разных концов Парижа тянулись к улице Кордельеров. Против дома No 30 толпа была настолько густой, что отряд жандармов во главе с комиссаром едва смог пробиться к подъезду. На всех лицах, усталых, изможденных лицах простых людей, были написаны скорбь, отчаяние, гнев.

Вдруг кто-то крикнул:

– Ее ведут!

Из дверей показалась группа во главе с комиссаром, который придерживал за связанные руки девушку в светлом платье. Глаза ее были широко раскрыты. При виде толпы она отпрянула.

Вверх поднялись сотни кулаков.

– Смерть убийце! Пусть немедленно ответит за свое преступление!..

Многоголосый рев захлестнул улицу. Арестованная была близка к обмороку. Но комиссар, подняв руку, стал увещевать разъяренных, смятенных людей:

– Из уважения к памяти Друга народа никто не посмеет нарушить закон! Кто любит Марата, должен вести себя с достоинством. Правосудие будет скорым и справедливым!

И толпа, вдруг притихшая, послушно расступилась, чтобы пропустить тюремную карету.

Ее звали Мари Шарлотта Корде д'Армон.

Она происходила из знатного, но обедневшего рода.

Рано лишившись родителей, Шарлотта воспитывалась в монастыре, а потом жила в Кане у тетки, которая выделила ей плохонькую комнатку и этим ограничила свои заботы о девушке.

Не отличаясь красотой и, главное, будучи бедной, Шарлотта не могла и не желала вращаться в том кругу, к которому принадлежала по рождению. Ей оставалось одиночество и книжные полки, на которых можно было найти нечто созвучное настрою ее души.

Революция ужаснула юную аристократку. Ее братья эмигрировали, она же с болезненным любопытством присматривалась к ходу событий. Ей были ненавистны санкюлоты. В жирондистах она увидела порядочных людей, стремившихся обуздать чернь и даже пытавшихся спасти монарха.

Нет ничего удивительного, что падение Жиронды обострило ненависть Шарлотты Корде. У нее появилась навязчивая идея: она вообразила себя девой-мстительницей. Она решилась на убийство. Но кого же? Здесь ей подсказали те, во имя которых она решилась действовать.