Вся туманная долина начала растворяться, и исчезать во тьме. Мое тело засасывалось в какую-то воронку за спиной. Кратковременная дезориентация с тишиной, и вот я снова в реальном мире. Перед глазами опять был потолок, освещенный ласковым теплым солнцем. Этот вид начинает меня утомлять. Только в этот раз у него было покрытие из красного лакированного дерева. Черт, куда меня занесло на этот раз?! В больничных палатах такого точно нет!

– Очнулся?
– послышался знакомый голос слева.
– Любишь ты спать, однако!

– Ну извини уж, что помог вам в операции по спасению.
– В углу богато обставленной комнаты сидел Даниил, и листал какую-то книженцию. Он то, что здесь забыл?!

– Сообщу Михаилу Тимофеевичу, что ты очнулся, - книга небрежно улетела в сторону стола.
– На прикроватной тумбе лежит пульт вызова слуг. Позови их. Они помогут тебе привести себя в порядок, и накормят.

– Что со Светой?
– Остальное подождет. Меня интересовали мои вложения в Калашникову. Да и Дух был ей сильно озабочен.
– Она в порядке?!

– Более чем, - отстраненно выдал Филинов.
– Через пару дней она будет на ногах.

– Слава Духу, - прямо камень с плеч. Хорошо, что все было не зазря.
– Тогда буду вас ждать, товарищ подполковник.

– Советую тебе, малец, подготовиться к разговору с графом. Он будет очень серьезным.
– Филинов похромал в сторону двери.
– Что бы ты не услышал от Михаила, помни о том, что я, как минимум, тебе благодарен.

– Угу, - вот же хрень, только очнулся, а уже головомойку будут устраивать. Ладно, черт с ним. Главное, что все живы, пусть и немного потрепаны.
– Обращайтесь.

Даниил ухмыльнулся, и скрылся за дверями комнаты медленной походкой. Если сложить один плюс один, то, похоже, я в гостях у Михаила Тимофеевича. Сколько дней я был в отрубе? Телефон! Срочно нужно написать Пирогову о том, где я и с кем нахожусь. Мужик все волосы на голове, наверное, себе вырвал, сбивая ноги в поисках меня! Мои личные вещи лежали на стуле рядом. Это хорошо, не придется носиться по графскому поместью в одних труханах. Я быстро обыскал карманы потрепанного костюма. Был он не в самом лучшем состоянии, жаль. Я уже успел к нему привыкнуть. Яблоко нашлось в кармане штанов. Экран был треснут паутиной, а камера сломана. Да чтобы меня! Я Пирогову теперь и за мобилу еще должен. Пофиг, разберемся потом. Главное, что каким-то боком нежный Айфон продолжал функционировать.

Я разблокировал чудо техники, и увидел несколько сообщений. Они были от Николая. Вот хитрый пес, а?! Он был в курсе того, что случилось в школе, и о том, что я сейчас в поместье Калашникова. Он попросил меня о двух вещах. Первая - скрыть нашу связь. Ну тут все по стандарту, даже опасность смерти протеже не заставит доктора появиться на пороге. До сих пор не пойму, почему он так осторожничает, и какие планы лелеет в голове. Вторая - когда меня перестанут мурыжить допросами, написать об этом. Пирогов пришлет за мной Катюшу. Ох, после случившегося я чертовски буду рад ее видеть. Особенно ее мордашку, обеспокоенную моим состоянием. В голове тут же пронесся образ ангела в розовом платье с того ночного перформанса.

Я отписался своему покровителю, вкратце описав состояние здоровья, и смахнул сообщения в корзину. К моему удивлению, после спасения Светы прошел всего лишь один день. По состоянию мякиша, которое чертёнком тянуло мои плечи к полу, было ощущение, что прошла добрая неделя другая. Тело до сих пор ломило от перенапряжения в мышцах и суставах. В голове играла обезьянка на музыкальных тарелках. М-да, первое использование силы Духа, то еще удовольствие.

Стоп! Дух! Засранец же сказал, что у меня в распоряжении осталась неделя, иначе он меня захомячит. Черт, времени в обрез! Нужно срочно идти допытывать Свету вопросами. Не знаю каким макаром, но она должна мне помочь с тем, чтобы научиться поглощать Соль. Активное мышление прервалось недовольным бурчанием живота, пробравшим до глубинных пор души. Я уже забыл про то, что давно не ел, а последнюю еду оставил в той гребанной пятиэтажке на лице амбала. Ладно, времени мало, но оно еще есть. Ничего ведь страшного не случиться, если я потрачу часок на реабилитацию после нешуточной московской разборки, а, Дух? Ничего же?!

Кнопка вызова слуг нажалась. Не прошло и пяти минут, как около меня кружило три служанки одна краше другой. У Калашникова хороший вкус на девушек. Оно и не удивительно, чего только красота его подрастающей дочери стоит. Принесли чистый строгий костюм, заменили все, что было потрепано в замесе. Вишенкой на торте были яства. Ох, ну и вкуснота, так и текли слюни. Прислуга поклонилась моей персоне, и покинула мои покои. Жаль я не успел прикоснуться к еде. Михаил Тимофеевич вместе с Филиновым показались в дверях. Вашу мать, дайте поесть после тяжелой работы!

– Как ты себя чувствуешь, Егерь?
– Калашников присел на край кровати. Данила занял свой стул. Оба с серьезными лицами уставились на меня. Люди добрые не смущайте, пожалуйста.
– Ничего не болит?

– Никак нет, товарищ Михаил, - отрапортовал я, косясь на сочный кусок мраморной говядины перед собой.
– Все в порядке.

– Просто Михаил. Заслужил.
– Отличное начало разговора. Мне нравится, как все идет.

– Хорошо. Буду знать.
– Вилка выполнила реверанс в моей руке. Пора подкрепиться, а то желудок сожрет сам себя!