– Я мал, да удал, Михаил. В голове есть четкое представление того, что конкретно мне нужно.
– Списочек наград давно витал в чертогах разума, друг мой. Не стоит недооценивать мощь моих хотелок. Правда сейчас стоит быть скромнее.

– Слушаю твои пожелания, Константин, - граф обернулся к подполковнику.
– Филинов продублируй список, чисто на всякий случай.

– Первое, - начал я заливать тираду для своего персонального джина.
– Хотелось бы посмотреть вашу родовую библиотеку фолиантов. Не отказался бы от книг, связанных с софистами, их духовными практиками и прочими сопутствующими знаниями.

– Можно устроить, но на время. Закон есть закон, думаю, сам понимаешь.

– Второе - если возможно, то хотел бы попросить вас, Михаил, отправлять моим родителям каждый месяц деньги на проживание. Просто они отдали все, что у них было, лишь бы я попал в самое лучшее место обучения.

– Без проблем. Пяти миллионов хватит?
– Хера ты с какой козырной суммы зашел!
– Только я буду это делать через тебя, и со скрытых счетов. Переводы так или иначе отслеживаются. Мне бы не хотелось, чтобы нагрянула финансовая проверка. Надеюсь, ты не будешь ими раскидываться налево и направо.

– Ни в коем случаи. Сумма весомая, моим родителям хватит. Они не любят жить на широкую ногу.
– У меня еще было пару пунктов в запасе. Надеюсь, они тоже войдут в список желаний.

– Филинов, записываешь?
– Крикнул Калашников через плечо.

– Да-да, Михаил Тимофеевич, не переживайте.
– буркнул вояка, не отрываясь от блокнота.

– Третье - я бы хотел, чтобы Света поучила меня обращаться с Духом.

– Ого!
– запнулся граф.
– Впервые вижу софиста, который хочет учится у поглотителя!

– Мне хочется подтянуть навыки обращения с духовной энергией, и ее контроль.
– Джекпот, чтоб меня! Хорошую наводку ты мне дал душара. Даже не знал, что она обычный поглотитель. Теперь то дело пойдет, главное успеть к сроку сожрать Соль, иначе я сам закуской стану!
– Просто я прочел в книге ученого Пирогова о том, что эти обладатели Духа лучше всего владеют потоками духовной силы.

– Думаю, Светлана не откажет своему спасителю.
– Калашников оттопырил третий палец.
– Что-нибудь еще?

– Да, - в нынешней ситуации, это было самым важным.
– В случаи, если это происшествие всплывет на верхах, и дойдет до самого государя, то прошу опустить мое участие в этом деле. Не хочу отсвечивать.

– Это дураку понятно, малец!
– выдал хипарь с блокнотом.
– Представь лицо Балтиморского, когда он позовет нас на ковер, а заместо объяснения всей ситуации, мы будем раскладывать ему по полкам о том, как наши задницы спас школьник. Он же сразу тапками и клеймом позора нас закидает!

– Даже отговариваться не стану, все так и будет.
– Михаил продолжал держать три пальца передо мной.
– Желание хорошее, но не в счет. Подумай еще.

– Даже не спросите почему я об этом попросил?
– Фу, об этом беспокоится больше смысла нет. Приятно видеть перед собой разумного толстосума. Не просто так на высокую жердочку забрался в этой пищевой цепи.

– Нет. Не потому, что мне не интересно, тут как раз все наоборот. Меня распирает от желания узнать, что твориться в твоей голове! Тебе четырнадцать, но ведешь себя так, будто, тебе все пятьдесят. Без промедлений четко и выверенно делаешь поступки, которые не могут совершить взрослые даже к концу жизни. Твои мысли намного дальше и взрослее, нежели твой возраст. Если ты попросил меня этого не делать, значит на то есть веские причины. Я в чужие дела не лезу до тех пор, пока они не касаются моего рода. Особенно в личное пространство тех, кому я должен по гроб жизни в прямом смысле слова.

– Благодарю, - мне нечего было ответить. Сказал слово в слово так же, как думал я.
– Тогда список моих желаний закончен.

– Хе, - усмехнулся граф.
– Ты оказался скромнее, чем я думал. Отец хорошо тебя воспитал. Требования простые, но в то же время все крайне полезные. О себе не забыл, и о родителях позаботился. Молодец, Егерь!

– Большое спасибо за похвалу, я старался!
– Калашников почему-то продолжал держать перед моим лицом три пальца.

– Но знаешь, - задумчиво протянул граф.
– Тут чего-то не хватает. Слишком простенький у тебя список, Константин. Давай помогу тебе с этим.

– Мне больше ничего не нужно, правда, - я пытался протестовать, но было поздно. Конструктор вошел в кураж.
– Я хочу всего добиться сам! Настолько насколько это возможно!

– Я же говорил тебе про толчок, - ворковал Михаил Тимофеевич, хлопая меня по плечу.
– Твое желание я уважаю, поэтому помогу, но не деньгами. Пока не ими. Я чувствую, что ты во чтобы то не стало добьешься своего.

– Если так, тогда ладно. Не хочу вам быть еще больше должным. Мне бы за тех солевиков расплатиться, из-за которых у вас много чего пошло не в то русло.
– Я приготовился слушать. Признаю, даже интересно стало, что может предложить мне Калашников, раз это были не деньги.