Улыбнувшись, всматриваюсь в ночную непроглядную темень. Не видно ничего. Это тебе не город-миллионник с фонарями и витринами магазинов. Предполагаю, что мы едем вдоль полей, но это неточно. Видела что-то похожее на кукурузу, когда выглянула луна и ненадолго осветила окружающий пейзаж. Сейчас же тучи заволокли все небо и видимость стала почти нулевая. Совершенно не понимаю, как там извозчик правит двойкой гнедых? Конечно, возле него горят несколько фонарей, но насколько они освещают дорогу – это вопрос. Да, в подобных условиях нет-нет, но заскучаешь о благах цивилизации и современного мира.

Постепенно равномерное покачивание экипажа оказывает на меня усыпляющий эффект. Сначала я еще пытаюсь бороться с резко накатившей сонливостью, а потом просто отключаюсь.

И снова вижу бальный зал. Теперь на мне бархатное, темно-зеленое, шитое серебром платье. Глубокое декольте демонстрирует соблазнительные очертания груди, высокие перчатки подчеркивают хрупкость запястий. Я стою среди группы таких же разряженных в пух и прах девушек. Мы смеемся и выглядим очень довольными жизнью.

– И теперь у меня заняты все танцы, только бы барону ничего не досталось, - рассказывает хорошенькая блондинка и все девушки заливаются смехом, в том числе и я. – Никто не видел, он сюда приехал? Очень надеюсь, что нет. Это такой мезальянс, а он словно не понимает.

И девушки снова смеются, а потом одна из них, очень миленькая шатеночка с родинкой на щеке поворачивается ко мне и спрашивает:

– А знаешь кого я сегодня видела?

– Понятия не имею, - отвечаю, ощущая, что улыбка, появившаяся у меня на губах, не имеет никакого отношения к веселью, она резиновая и насквозь фальшивая.

– Герцога Сомерсета!

– Кого? – я переспрашиваю, но на самом деле, это уловка, я прекрасно услышала и первый раз и так же отлично вспомнила, о ком идет речь.

– Ну того, кто за тобой ухаживал в прошлый наш приезд ко двору. Высокий такой, со светлыми длинными волосами.

– А-а-а, да, вспомнила, - говорю равнодушным тоном. – Но тогда он не был герцогом. Обычный граф, к тому же, еще и… дракон.

Последнее слово произношу так, словно меня тошнит. Фу. Что за мерзкое, чванливое существо была эта девочка! Неприятно слушать.

– О, да! Ужас какой… - поддакивает пустоголовая блондинка, улыбаясь от уха до уха, - как представлю, что у него появляется чешуя… бррр…

– Вообще не понимаю, почему наш император не только позволил этим грязным мутантам селиться на наших землях, так еще и присвоил им титулы самых почтенных и преданных своих подданных! – говорю довольно громко и крайне противным голосом. – Это же недопустимо!

Я так вхожу в раж, что даже не замечаю, как все девицы внезапно замолкают и, улыбаясь мерзкими улыбочками, смотрят куда-то за мою спину.

– Да куда уж вам понять, - произносит глубокий мужской голос позади меня.

Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, чтобы тут же непроизвольно отступить на шаг назад. Передо мной стоит, играя желваками тот самый блондин, с которым мы уже не раз встречались. Герцог Сомерсет. Дракон. А я, невыносимая и чванливая девчонка, сейчас имела глупость при всех собравшихся высказать ему крайнюю степень неуважения. Оскорбила его. Лучше бы язык себе откусила!

Просыпаюсь от толчка. Экипаж подпрыгивает на ухабах, и я едва не съезжаю на пол. Спина ноет от неудобной позы, шея, похоже, сегодня будет поворачиваться только в одну сторону. А уж по-о-опа, та вообще стала какой-то деревянной и ощущается частью жесткого сиденья, а не моего собственного тела.

Отодвигаю немного штору, чтобы посмотреть, где мы едем. Сюрприз. Снова поля. Судя по тому, что все залито неярким, чуть оранжеватым светом, сейчас раннее осеннее утро. Я всегда любила осень, особенно октябрь, когда зеленый сменяется буйством красок. Нынче же это время года вызывает чувство тревожности. Что нас ждет в нашей новой жизни? Насколько все плохо с домом? Весной можно было бы посадить хоть какой-то огородик. А вот осенью… Плюс скорое приближение зимы, когда нет запасов, зато есть трое детей, очень пугает, если честно.

От грустных дум отвлекает начавшая шевелиться Рози. У нее самое удобное место: поверенный предоставил нам что-то вроде большой корзины, на дне которой лежало несколько одеял. Туда мы и уложили вчера малышку, едва она уснула. Так что Рози чудесно проспала всю ночь, не беспокоя никого из нас. Ангелочек, а не ребенок. Склоняюсь к ней, поправляю одеяло. Малышка, чуть поерзав, снова засыпает крепче, а я какое-то время смотрю на ее спящее личико. В груди разливается такое щемящее чувство, что на глаза наворачиваются слезы. Ребенок. Мой. Даже не верится. Спасибо. Спасибо тебе, кто бы ты ни был, тот, кто меня сюда отправил. Я все смогу и все сделаю ради них, моих детей!